— Ты-то откуда знаешь? — недоверчиво спросил меня Михаил Кондратьевич.

— Так… слышал краем уха, — буркнул я, в очередной раз мысленно ругнул себя за несдержанность и живенько перевел тему: — И что же этот Ваш приятель?

Михаил Кондратьевич продолжил тем же виноватым тоном:

— В общем, он быстренько подметил, что Настена моя тамошней жизнью интересуется — и давай наседать. Сынок, мол, у меня хороший, двадцать два года всего, весной институт окончит. Я живо смекнул, что к чему. Семеныч своего сынка на работу за границу пристроить хочет. А его, сынку, будь он не женат — такое и не светит. Поэтому и ищет он ему сейчас во всех отношениях выгодную партию.

— Ясно, — пробурчал я. Что ж, оказывается, не только в моем мире многое решают деньги, связи и влиятельные родственники. Так было и много-много лет назад. Даже когда Тютькин Д. В., чей квиток из вытрезвителя я случайно нашел в съемной квартире, был еще молодым и веселым.

— В общем, только Семеныч за порог, — продолжил Михаил Кондратьевич, — жена тут же Настю кинулась обрабатывать. Не дури, говорит, такой вариант уплывает.

— А Настя что? — равнодушно спросил я. Мне, в целом, все и так уже было понятно.

— Настя сначала наотрез отказалась! — попытался выставить в выгодном свете дочь несостоявшийся тесть. — Так и сказала: «Мама, у меня Эдик есть!». А та вцепилась, как клещ. Пусть, говорит, Денис к нам в гости придет, пусть придет, посмотришь, подумаешь. Настя говорит: «А Эдик как же?». А она: «Эдик твой — мальчик хороший, да только такая же голытьба, какой и я была когда-то! А я тебе лучшей жизни желаю! Подумай, дуреха, такой шанс раз в жизни выпадает!».

— Ясно, — повторил я, поднимаясь. Мне хотелось уже поскорее домой — в душ, отмыться от этой словесной грязи, забыть то, что я только что услышал.

— Ну, в общем, Настя с Денисом познакомились, — упрямо продолжал Михаил Кондратьевич, — и… Эдик, я пытался ее отговорить.

— Не надо! — я решил не продолжать мучения несчастного мужа, который был в этой семье, видимо, на положении ребенка, у которого нет права голоса. — Я уже видел, к чему привело их знакомство! И даже «резинки» этого Дениса в тумбочке Анастасию Андреевну, видимо, не очень смущают.

— Видел? — ошарашенно повторил мой несостоявшийся тесть.

— Да! Видел! — повторил я и, поднявшись, твердо сказал: — Совет им да любовь, в общем. Спасибо за откровенность, Михаил Кондратьевич. — Вы до дома сами доберетесь?

— А? Да-да, конечно, — спохватился «тесть». — Я в порядке. Протрезвел уже. На улице-то прохладно. Свежий воздух бодрит. Ты, Эдик, знаешь что? — он достал из карман блокнот, хорошую, явно не дешевую, ручку, вырвал листок и написал на нем несколько цифр. — Это мой рабочий телефон. Возьми. Вдруг пригодится.