— Я тоже пошутить люблю. А ну, руки за голову и присели.

— Чего?

Третий выстрел помог им сообразить, чего от них требуется. Вообще в таком положении быстро устают конечности, резко не дёрнешься и не прыгнешь.

По моим соображениям пальба вряд ли осталась незамеченной. На звук кто-то обязательно прибежит: либо милиция, либо армейцы, а может и ГПУ.

К моему удивлению первыми примчались морячки из военного патруля.

Увидев картину из двух, вертящихся юлой по мокрой земле и честящих меня на чём свет стоит, и ещё двоих, покорно восседающих на корточках, моряки, не сговариваясь, направили в мою сторону стволы винтовок с примкнутыми штыками.

— Кто такой? — спросил начальник патруля, судя по выправке — явно из бывших офицеров, перешедших на сторону новой власти.

— Спокойно, товарищи! Уголовный розыск, — показал я заранее приготовленное удостоверение.

— А это кто? — Моряк кивнул на бандитов.

— Грабители. Хотели взять меня на гоп-стоп, — не стал вдаваться в подробности я.

— Лихо вы их, товарищ Быстров. Надеюсь, все живы?

— Я бил по ногам. Но если кто и скончается от потери крови — невелика потеря.

— От нас помощь потребуется?

— Надо бы доставить субчиков в ближайшее отделение милиции, — попросил я. — Мне одному как-то несподручно.

— Само собой.

Ближайшим отделением милиции оказалось то, которым «рулил» Иджилов.

Там на меня уже смотрели как на античного героя, до «земельных» оперативников успели дойти новости, как мы с Шуляком взяли «ряженых» чекистов. Теперь, когда вместе с морячками я притащил для оформления ещё четверых бандитов, то вызвал целый взрыв эмоций у здешних милиционеров.

На шум и приветственные возгласы, явился сам начальник отделения.

У него был смущённый вид, он явно хотел что-то мне сказать, но пока не знал, как.

— Давайте отойдём в сторону, — первым предложил я.

— Быстров, ты извини за прошлый раз, — виноватым тоном произнёс Иджилов. — У меня тогда непростой денёк выдался — начальство выволочку делало за показатели… Гоняли в хвост и гриву, думал, со стыда под землю провалюсь. В общем, надо было сразу к тебе прислушаться. Ты плохого обо мне не думай: Ветров уже хотел забрать себе дело Хвылиной, но я не отдал — сами докрутим. Я теперь тоже считаю, что никакого самоубийства не было, нас пытались нагло обмануть инсценировкой. И им почти удалось, если бы не ты…

Я скромно потупился. Доброе слово одинаково приятно и кошке и оперу.

— Мои люди самым тщательным образом прочёсывают округу — я туда лучших отправил, — продолжил начальник отделения. — Найдём эту сволочь — это я тебе как коммунист обещаю!