Вполне логично предположить, что погибшая точно знала, кто отправил на тот свет её мужа, но по каким-то соображениям молчала. Например, держала обиду на супруга, а может ей заплатили за молчание — и тогда понятно, откуда взялись деньги (причём, немаленькие) на заказ сборника стихов в типографии.

Почему же её убрали? Ну, скажем, из-за того, что она стала шантажировать убийцу.

Зачем понадобился Капустин?

Я для себя окончательно решил, что убийство было совершено по бытовым причинам. Самбур нашёл правильный мотив — ревность, но не нашёл правильную кандидатуру подозреваемого…

Что если Слыщёв приревновал супругу к Хвылину (а она — женщина привлекательная, я успел это заметить в первую и пока единственную нашу встречу, вдобавок и работает вместе с мужем в одной военшколе, но ведь там же работал и Хвылин, значит вполне мог завести служебный роман), ворвался к нему домой, пристрелил, а Зинаиде, которая устала от постоянных измен ветреного мужа, заплатил за лжесвидетельство?

Потом Зине Ангине снова понадобились бабки, но одно дело убить в состоянии аффекта, из ревности, а совсем другое — хладнокровно лишить жизни женщину, да ещё разыграть так, чтобы все подумали будто это было самоубийство… Тут Слыщёву понадобился помощник — Капустин.

Откуда он его знает? Так всё просто — сестра беглого «зэка» (этот термин ещё не в ходу, но я-то могу им пользоваться в своих нуждах) служит у Слыщёва. Капустин, сбежав из-под стражи, явился к родственницей, попросил спрятать. Логика его понятна. Ну кто в здравом уме будет искать уголовника в семье начальника военшколы?

Слыщёв узнал о Капустине и договорился с ним, затребовав ответную услугу. Какую? Ответ напрашивается сам собой — Капустин и убивал Зинаиду Хвылину.

Кстати, теперь понятны причины беспробудного пьянства товарища (хотя, какой он товарищ после этого?) Слыщёва. Тяжело жить с таким грузом на сердце. Не каждый выдержит…

Догадки? Да, пока только догадки, но они позволяли выстроить чёткую и логичную схему преступления. Что касается улик, то если знаешь, в каком направлении копать, то обязательно их нароешь.

Я настырный и обязательно добьюсь своего.

С такими мыслями, я вышел из чёрного подъезда и принялся ждать появления начальника училища. Ещё не знаю, как выведу его на чистую воду, но обязательно сделаю так, чтобы он раскололся.

Моё внимание привлёк характерное цоканье копыт по мостовой. Кажется, сюда едет на извозчике тот, кто мне нужен.

Я вздохнул и выдохнул, чтобы успокоиться.

Мне очень понадобится холодная голова, о которой я утром разговаривал с чекистом.