Я понимающе кивнул. Катю с мужем поселили в коммуналке. Так сейчас живёт почти вся страна, вернее — её городская часть.

В прошлом наша семья несколько лет провела в коммуналке, пока отцу не выделили квартиру. А до этого помню и общую кухню с несколькими газовыми плитами и график дежурств в уборной и душе.

С соседями нам повезло, мы дружили, проводили праздники вместе, отмечали дни рождения, ездили на природу, ходили на демонстрации.

Быть может, время щадит нас. Мы забываем плохое, в памяти остаются лишь самые хорошие моменты, но почему-то мне кажется, что это был не самый плохой период моего детства.

Хоть убей — не могу припомнить пьяных драк, склок и прочих дрязг. Как-то уживались, проявляли деликатность, при этом, как в деревне, все знали обо всех.

Было что-то доброе и очень тёплое. Хотя… наверное, меня просто охватил приступ ностальгии по моему детству.

Мы вышли на лестницу, поднялись на четвёртый этаж и оказались на широкой площадке где друг напротив друга словно зеркальные отображения находились две массивные двери. На каждой имелась кнопка звонка и табличка с надписью кому из жильцов сколько раз звонить.

Катя поймала мой взгляд и ответила на невысказанный вопрос:

— Нам повезло — легко запомнить. Быстровы: четвёртый этаж — четыре звонка.

— Действительно, просто, — усмехнулся я. — Как с соседями? Повезло?

Она пожала плечами.

— Грех жаловаться. Нормальные соседи. Когда мужа арестовали, все приходили и поддерживали меня, очень сочувствовали. Даже подарили солёных огурцов.

Ключ, в отличие от моей общаги, под ковриком не держали. Катя брала его с собой. Она открыла общую дверь.

— Проходи.

— Только после тебя.

Сестра не стала спорить. Вошла первой, а я придержал дверь.

— Дверь запирать не надо, она сама захлопывается, — предупредила Катя. — Только, пожалуйста, не грохай. У меня один сосед работает сторожем — он постоянно дежурит по ночам и не любит, если его будят после смены.

— Сам такой, — понимающе кивнул я. — Сон — дело святое.

Мы крадучись прошли почти до конца коридора.

— Вот наша комната. — сказала Катя. — Посмотришь, как мы живём.

— Жду с нетерпением, — улыбнулся я.

— Обувь не снимай, я уехала в страшной спешке, не успела подмести и помыть пол.

— Боишься, что я натопчу тебе грязными портянками, — пошутил я.

Судя по улыбке Кати, эта шутка ещё не успела обрасти бородой.

— Вуаля, — сказала она, отпирая дверь.

Я не ожидал увидеть роскошные апартаменты, время, место и обстоятельства не располагали к такому.

Но Кате удалось обойтись минимумом средств, чтобы сделать комнату уютной, а этот уют складывался из многих, зачастую мелких и не сразу различимых вещей: здесь подобранные в цвет обоям занавесочки, тут аккуратно заправленная кровать и клетчатый плед на диване, дорожка на полу, салфеточки на столе, какие-то вязаные штучки и прочие-прочие вроде бы мелочи, но как же они преображали это место!