Завёлся он не на шутку. Теперь всё стало ясно как днём — каши с товарищем Самбуром у нас не получится, только прогорклое варево. Даже если достану удостоверение и начну убеждать, что свой — только сильнее раззадорю этого долбаного фанатика.

Очень хотелось бросить ему в ответ что-то обидное, ткнуть носом в его же собственное дерьмо, но, боюсь, этим я лишь наврежу Александру. При желании следак может конкретно подгадить. Даже если кажется, что хуже некуда, выясняется, что дна у ситуации нет.

— Я вас понял, гражданин следователь. Не надо никакой милиции, я сам уйду, — поднялся я с места. — Приношу свои извинения, если был неправильно понят.

— Валите отсюда, гражданин! Валите быстрее! — процедил Самбур.

— Действительно, — спохватилась Раиса. — Вам нужно побыстрее покинуть кабинет. Давайте, я вас провожу.

— Да я вроде сам найду дорогу… — произнёс я, но Раиса уже подхватила меня за локоть и практически вытолкала из кабинета, выйдя вместе со мной за дверь.

Там она приблизилась ко мне и прошипела:

— Вы что — с ума сошли?

— А в чём дело? — не понял я. — Я сделал что-то не так?

— Вы всё сделали не так! — устало вздохнула Раиса. — Зачем явились к Самбуру в таком виде?

— А чем плох мой вид? — Я окинул взором костюм, в который переоделся у Кати.

— Вы одеты как «бывший», а Ваня терпеть не может нэпачей и вообще всё, что связано со старым режимом.

— По-моему, по одёжке только встречают, — заметил я.

— Как вам сказать… Понимаете, Иван — он ведь не всегда был таким. Просто когда-то его поймали колчаковцы — выдал какой-то профессор, из сочувствующей белым интеллигенции. Ваню пытали, пытали зверски — у него на теле живого места нет. А потом повели на расстрел. Только ему повезло — его ранило, но колчаковцы решили, что он мёртв и бросили его тело к вырытую яму, где лежали трупы, десятки трупов других замученных и истерзанных людей. Иван выжил каким-то чудом. Он — хороший человек, добрый, умный, понимающий — вот только с тех пор у него в мозгу пунктик на контру, — заговорила Раиса, и по её тону и словам я понял, что она любит Самбура.

— А я, значит, одет как буржуй и потому похож на контру, — покачал головой я.

— Да, — подтвердила Раиса. — К тому же вы заговорили о деле Быстрова, вашего родственника. Он ведь в прошлом белый офицер, стрелял и пытал таких, как Ваня. Так что ничего другого от Ивана вы бы никогда не услышали…

— Мне очень жаль, что у вас с Иваном сложилось такое неправильное мнение обо мне, — вздохнул я. — Попробую кое-что прояснить. На мне сейчас костюм с чужого плеча — мои вещи, к сожалению, промокли до нитки, пришлось позаимствовать кое-что из гардероба свояка. Ну, а сам я — в некотором роде ваш коллега, работаю в уголовном розыске, только не в Петрограде. — Я достал удостоверение и показал его Раисе. — Вот, пожалуйста.