Тереблю по очереди пацанячьи макушки, когда они подбегают.
— Я ведь без паспорта, — небрежно пожимаю плечами. — А вы так непредусмотрительно отдали мне детей… А сегодня, кстати, пятница. Ну, что, ребят, останетесь в садике? Одни, на всю площадку. Можно делать, что угодно.
Рот моей оппонентки беззвучно раскрывается, захлопывается и снова открывается.
Шах и мат тебе, фанатка бюрократии!
— Елена Владимирна, муха же залетит! — добивает один из Гош-Тош. — Скорее калитку запахивайте!
Детская непосредственность вгоняет строгую даму в краску. Она закрывает рот и молча надувается.
— Так мы можем идти? — миролюбиво спрашиваю.
— Валите уже, — цедит едва слышно.
— И без докладных, договорились?
Она свинчивает в здание, и мы длинным караваном тянемся в сторону выхода.
— Па-а-ап… — осторожно тянет Варя. — А ты бы их правда оставил в садике? Всех наших?..
— Конечно, нет, Варюш, — улыбаюсь. — Они же наши.
Наши…
Теперь, стало быть, и мои.
Глава 8
— А ну-ка ребята, покажите мне, какие вы уже взрослые и самостоятельные! — Ирина переключает внимание мелких на себя.
Она действует на детей магическим образом: ей хватает одной фразы, чтобы один из Тош-Гош слез с забора, а второй аккуратно опустил на землю камень, которым целился в голубя. Роль воспитателя сильна даже за пределами ее садиковского «королевства».
Ирина садится на корточки, ставит Маняшу рядом, придерживает ее одной рукой, второй одергивает пацанам футболки, поправляет панамки, между делом вытирает носы и пока поднимается обратно, успевает погладить Варю по голове.
Дети замерли и следят за каждым ее движением, чуть ли не урчат от такого внимания.
— Как мы ходим по улицам? — задает вопрос и сама же на него отвечает. — Правильно, строем! Варенька, возьми мальчиков за руки, ведите нас в сторону дома.
Они послушно сцепляют ладошки и ровным строем шагают по аллейке.
— Чудеса да и только!
В присутствии Ирины дети больше не кажутся бандой безумцев, планирующей очередные разрушения. Теперь это милые послушные адекваты, которые, оказывается, понимают все с первого слова.
— Обычное воспитание, — девушка, внешностью напоминающая Надю из «Иронии судьбы», небрежно пожимает плечами, но в ее голосе чувствуется гордость.
— У меня они устроили соревнование, кто задаст больше вопросов, громче крикнет и быстрее сведет меня с ума. Хотя я ведь их тоже как бы воспитываю.
Я, конечно, не стал признаваться, что воспитывать я их пытался в течение последнего часа. Ключевое слово — пытался.
— Как бы или воспитывали? — Ирина смотрит на меня вполоборота, улыбается, но тут же поправляет себя. — Извините. Не хотела пошатнуть ваш отцовский авторитет.