— Компенсация.
Поднимаю ребенка на руки, ко мне тут же подбегает остальная компания. Второй близнец цепляется за ручки авоськи, Варя держит его за плечо.
Вот же черт — у кассы очередь человек в пятнадцать. Первой стоит бабулька, она тяжко вздыхает и качает головой. Нет, мать, давай, пожалуйста, обойдемся без нравоучений.
— Иди, сынок, со своей консервой, — она кивает на кассу. — Пропущу тебя, а то твоя мелюзга еще что пожрет.
Господи, ну и стыдоба.
— Ты что, не мог до дома дотерпеть? — шиплю на пацана, пока мы пробираемся к выходу.
— Эта булка так вкусно пахла, я вообще не хотел кусать, это Гошка меня подговорил! — он всхлипывает и трет глаза кулаками.
Вон оно как… Значит, это тихий Антон оттяпал у тетки кусок батона. Я его знаю не дольше часа, а этот ребенок уже успел меня удивить.
— Ладно, поговорим еще, — треплю его по макушке.
В булочную и бегом домой. Мне почему-то кажется, что там будет попроще.
— Батюшки, святы мои! — Варя охает, останавливается и испуганно на меня смотрит. — Мы же Маняшу забыли…
Глава 7
Кукла. Пусть это будет обычная кукла, которую оставили где-то на лавке. Да, точно! Идеальный расклад.
Или мишка. Заяц, хомячок. С чем там еще играют дети? А, может, это они уже котенку успели кличку дать?
Да, котенок тоже сойдет. Пожалуйста! Сам не понимаю, кого я сейчас прошу, к кому обращаюсь. Я согласен на что угодно, только не на еще одного ребенка. Были бы у меня были свободные руки, скрестил бы пальцы.
Варя замирает, вся собирается в комок, обнимает себя за плечи и начинает плакать.
— Я, я во всем виновата… — сквозь рыдания произносит она. — Бабушка же попросила меня за ней следить. На кого, говорит, теперь вас оставить-то. Так… котенка из списка вычеркиваем. Некая бабушка определенно оставила свою просьбу не в последние полчаса.
— И как она там теперь одна? — продолжает всхлипывать старшая. — Она ведь там совсем одна… К маме хочу…
Да ёперный театр, что ж это за Маняша? И где мы ее могли забыть? В комнатах, кроме болеющей девочки, никого точно не было. Вторую я обшарил, и там тоже было пусто. Во дворе Варя, когда меня ждала, была одна.
Близнецы притихли, вцепились в мои брюки с двух сторон, смотрят с осторожностью и явно ждут мою реакцию. Пересекаемся взглядами, и у них тут же наворачиваются слезы на глазах.
— Мы тоже к маме хотим… — канючат вслед за сестрой.
Мы стоим возле булочной, от аромата свежеиспеченного хлеба желудок сводит с такой силой, что я поневоле завидую Тошке. Он хоть кусочек отгрыз, а мы-то голодные.
— За мной! — командую и первым переступаю порог булочной.