Мне надо пристроить эту гоп-компанию на выходные или хотя бы на одну ночь. Мотанусь подработать, чтобы хотя бы на первое время хватило. А с понедельника уже устраиваться на нормальную работу.
За все утро мы ни разу не столкнулись с Зиной. Странно. Может, брат наконец-то дал ей поспать. Хотя шумная Людмила и пьяного бы разбудила.
Отправляю детвору по вчерашнему сценарию. Играем во взрослых, хочу посмотреть, как вы ориентируетесь на районе и прочая пурга, которая приводит их в восторг. Цепочка становится длиннее. За самых «старших» проводников у нас близнецы, потом идет Варя, с которой у меня отдельная договоренность следить за братьями. Ну, а я уже иду за всеми и запоминаю дорогу.
Мы проходим по уже знакомому пути мимо складского забора, магазинов, садика, обходим его, сворачиваем направо и долго идем по частному сектору.
Варя периодически оборачивается и с хитрецой на меня поглядывает. Я киваю ей, мол, все в порядке, детям надо доверять. Но… мне кажется или мы просто возвращаемся обратно по параллельной улице?
Так и есть. Тещин дом от нашего метрах в трехстах, даже крышу нашей двухэтажки отсюда видно.
— Эй, господа Сусанины, — окликаю пацанов у калитки. — Чего так долго нас водили?
— Так интереснее же! — отвечают в один голос.
Ладно, не подрались по дороге, и на том спасибо.
— Чего так поздно? — теща, бабушка, Татьяна, не знаю, как к ней лучше обратиться, но уж точно не мама, встречает нас во дворе своего дома. И вид у нее крайне недовольный.
Глава 15
— Ты опять натянул это уродство? — теща тычет пальцем в мои ноги и кривится. Выражение ее лица можно поместить на обложку статьи «Как показать зятю, что он максимальное ничтожество».
Мы стоим за воротами дома, а бабушка, она же теща Таня, вместо того, чтобы тискать внуков или хоть какое-то внимание на них обратить, застыла в калитке и изучающим взглядом сканирует меня.
— А почему мы Сусанины? — Тошгоша дергает меня за правую руку.
— А где уродство? — присоединяется его брат, повисая на мне с левой стороны.
— Действительно — почему уродство? Нормальные кеды. — Пожимаю плечами. Никогда не понимал придирок по поводу одежды и обуви. Удобное, чистое, не рваное — вот три критерия, по которым я подбираю свой гардероб.
— Батюшки родные! — теща вскидывается, будто увидела на мне не кеды, а пару дикобразов. — Ты опять их откопал? — Ее взгляд смещается ниже.
А, так более ранняя претензия была к джинсам? Самая привычная для меня одежда. Но судя по тещиному выражению лица, я для нее в этом наряде хуже врага.
— Хорошо, что соседи уже на рынок уехали, а то позору было бы.