— Бабка, это ж внуки твои. Понятно дело, что нам с ними и возиться. А скинул — так он же на работу ходил. Денег принес. Мясо опять же пожарил.
— Денег… Он их нам, что ли, принес? Один раз покормил, и все, герой теперь? Алевтина не зря от него ушла.
— Алька дура. И ты такая же. Обе вы курицы безмозглые. Одна фигню ляпнула, вторая подхватила.
— И ничего не фигню! Она, может, счастье свое найдет наконец-то! С нормальным мужиком, а не с этим…
Ого, а вот это интересные новости.
— Зря ты Мишке Алькино письмо не отдала. Хороший он парень. Сам бы решал, что с ним делать.
Письмо? Алевтина все же оставила мне сообщение?..
Глава 24 Алевтина
Я закрыл тему с Алевтиной и ее уходом. Но тесть с тещей открыли ее для меня.
Пара секунд, и я уже перед ними.
— Письмо.
Они вздрагивают, но тут же натягивают маски непонимающих соседей.
— Что там дети? Уснули уже? — Теща подскакивает, начинает перекладывать куски хлеба в корзинку.
— Письмо. — Повторяю, игнорируя ее вопрос.
Одно слово, но оно точно передает все, что я сейчас чувствую, и что хочу от них получить. Злость, негодование, обида, разочарование, недоверие, растерянность.
— Как вы могли? Алевтина оставила для меня сообщение, а вы его просто скрыли?
— Мишань, да не кипишуй ты так. — Тесть похлопывает по стулу рядом с собой. — Садись-ка, давай лучше выпьем. Ну, ее, девка дурная. Такого парня…
Он внезапно замолкает, съеживается под строгим взглядом жены.
— Письмо отдайте, пожалуйста. — Внутри я раскаленная лава, но снаружи, как глыба льда. Давно понял, чем спокойнее себя ведешь с людьми, тем больше шансов добиться от них того, что тебе нужно, вообще быть услышанным.
Тесть с тещей переглядываются, напряжение между ними достигает накала, но пока не сдаются.
— Значит, так. Я сейчас отношу шампуры, а когда возвращаюсь — на столе лежит письмо от моей жены. Вот здесь. — Стучу кулаком по столу, обозначая место.
Мне очень хочется добавить «Или мы с детьми уйдем сейчас же», но шантаж — последняя мера, к которой я хотел бы прибегнуть.
Спиной чувствую злость тещи и растерянность тестя.
Оборачиваюсь и произношу негромко, но твердо.
— Если это письмо адресовано мне, то не вам решать, что с ним делать. Вас попросили его передать. Так? Значит, передавайте. Вы ж не боги, чтобы управлять чужими судьбами.
Выхожу со двора быстрым шагом. Соседа застаю на улице на лавке.
— Присядь, Михаил, — спокойно произносит он.
Опускаюсь на лавочку, рядом ставлю чашку с мясом и кладу сверток с шампурами.
— Я каждый вечер сюда выхожу. — Он смотрит вдаль. — Раньше новости смотрел, но потом бросил это дело. Мужики на работе и так все перескажут, еще и от себя добавят. А тут тишина, звуки спокойные, родные. И красота какая. Смотри!