Почему ушла жена? Не выдержала — детей, ответственности, быта, возможно, брошенности, как ни странно, одиночества.

Муж тоже хорош — уехал на заработки. Быть отцом — это ведь не только деньги домой приносить, но и купать, гулять, учить, укладывать, заботиться, защищать, поддерживать — каждый день, каждый момент жизни.

Да, бабушка с дедушкой рядом, Варя помогает, но этого ведь недостаточно.

Перечитываю ее послание еще и еще. Она уже давно попрощалась со мной. Не сейчас ушла, а много лет назад. Она ведь даже по имени ко мне не обращается — с себя начинает. Она не ждет, не спрашивает. Она уже приняла решение.

А чего хочу я?

Чего ее муж хочет, что он вообще об этой ситуации думает — плевать ей, получается.

Ладно, что ж теперь делать. Алевтина права: дети уже есть и обратно их не засунешь.

Перечитываю записку еще раз, впиваюсь в каждую строчку.

Черт! Каждое слово увидел, а в кучу-то не собрал.

Уля будет жить со своим настоящим отцом.

Не от меня и детей ушла Алевтина. Не от нас, а — к нему. К старой любви.

Уля-Ульрика родилась, когда мне было восемнадцать. То есть я должен был быть в армии. Но раз ребенка принял и записал на себя, значит, по времени зачатия все сходилось. Был я уверен, что вторая дочка тоже моя.

Ан, нет. Гульнула Алевтина.

Только вот с любовником, по ходу дела, не сложилось. К себе не забрал, может, и про ребенка не знал.

Мда, дела…

А сейчас, значит, объявился. Готов вместе жить, любить и содержать. Вот только все дети любимой женщины ему не нужны, куда такую-то ораву. Маняша так вообще грудничок.

Только свою девчонку забрать готов.

Только шиш тебе! Детей делить не позволю!

Всех подниму, воспитаю. В свидетельствах о рождении все записаны на меня. В этом мое преимущество.

Такая злость меня взяла, что я готов был разнести в щепки и баню, и новый забор. Тут же забрать детей и вернуться в свою квартиру.

Пусть там тесно и соседи не все адекватные, но оставаться с людьми, которые столько мне врали, я больше не хотел.

Да, злился и сейчас сильнее на родителей Алевтины, а не на саму ее.

Сейчас у меня есть шанс устроить все так, как мне всегда хотелось.

Эта строчка разрывает мою душу в клочья. Без детей она хочет устроиться.

Да и хрен с тобой!

Не знал тебя и знать не хочу.

Возвращаюсь в беседку. Тесть порывается что-то спросить, но я даже не смотрю в его сторону. Не готов пока с ними ничего обсуждать. Наливаю стакан квасу, выпиваю, чуть остываю от прохладного напитка.

Ничего, я справлюсь.

Теперь хотя бы понятен ее мотив.

— Иди, — бросает теща в открытое окно. — Тебя просят.

Она избегает моего прямого взгляда. Протягиваю ей письмо, хотя она, думаю, в курсе мотивов своей дочери. Несколько раз глубоко дышу, чуть успокаиваюсь.