— Завтра с утра на завод пойду, Александр Владимирович сказал, что у них место в литейке есть. Детей у вас можно пока оставить? Тошку с Гошкой в садик отведете? Маняшу тоже можно.

— Разберемся, — теща произносит мягко, словно извиняясь.

В памяти всплывает ее разговор с Улей про то, что мама ее скоро заберет.

— Вот еще что, — смотрю по очереди на обоих, — детей делить не позволю. Все будут жить со мной, одной семьей. Точка. Можете ей так и передать.

Ответом мне тишина.

— Пап, мы тебя ждем! Пап, уложи! — доносится из глубины дома.

Полусонная детвора оживляется, когда я появляюсь в комнате.

— Вы чего, гаврики, еще не спите? — Опускаюсь на пол, прижимаюсь спиной к кровати.

— Расскажи что-нибудь. Нет, лучше песню. Да, песню!

И вот в четыре голоса они скандируют «песню, песню». А у меня как назло в голове пустота, все мысли забило злополучное письмо. Что там детям-то обычно перед сном поют?

— Спят усталые игрушки, книжки спят, — затягиваю то, что любезно подбрасывает память.

У каждого, чье детство пришлось на советские годы, для слов самой главной колыбельной есть отдельный файл в мозгу. Годами Хрюша выводил ее мягким резиновым копытцем на твердой косточке Фили, а Степашка полировал эту надпись своими пушистыми ушами. Бессменная тетя Валя всегда любезно готова одолжить свой голос, чтобы воспроизвести эту вечернюю жвачку на мысленной пластинке.

У современных детей — современных мне прошлому, конечно — нет такой привычной, любимой песни.

— Не эту! — возмущенно сопят. — Эту мы и так только что слушали. Другую!

Елки, какую ж другую, где я вам ее возьму.

И тут память подкидывает еще один вариант. Как-то Валерка позвал меня на дачу, а там с ним был внук. Пацан ни в какую не засыпал без странного мультика. Хотя и мультиком это сложно назвать.

На экране просто ехал синий трактор и пел песенку. Больше с ним ничего не происходило.

— По полям, по полям синий трактор едет к нам, — потихоньку воспроизвожу строчки. Мои «усталые игрушки» насторожились, слушают. — Он везет с собой прицеп и песенку поет.

Не уверен, что слова были именно такими, но детям, кажется, заходит.

— Му-му-му, дыр-дыр-дыр, синий трактор к нам, — продолжаю импровизацию. — Тыр-тыр-тыр, быр-быр-быр, едет, едет к нам.

— Пап! — раздается тихий все еще хрипловатый голосок Ули. — Еще.

Мышата мои маленькие. Слышал фразу, что с детьми легко, когда они спят. Мои вон умотались за день, Маняша уже сопит, сжав крошечные ладошки в кулачки. Мальчишки вот-вот вырубятся. Варя садится рядом со мной, Уля тоже переползает на пол, кладет голову сестре на колени.