Тошка тоже из категории валенков. Где поставил, там и забирать можно. Лишь бы в этом тихом омуте не завелся баламут с характером и энергией брата.

А вот Гошка вставит перца за всю троицу. Есть еще четвертая, Уля, про которую я пока знаю только то, что она темненькая и у нее температура тридцать восемь.

В садике народу в разы меньше, чем полчаса назад. Хотя мне кажется, что с того времени прошла уже вечность. Несколько пацанов ковыряются в песочнице, девчонки парами бродят по территории. Никто уже не бросается песком, не бегает и — персональное мерси от моих уставших ушей — не орет.

— Эх, бедолаги, — сочувственно вздыхает Варя. — Это ведь ужас, когда тебя забирают последним. Вот как мы нашу Маняшку. Хорошо, хоть она еще маленькая, не понимает ничего, а то бы обиделась. Я вот всегда обижалась, если мама опаздывала. И Тошка тоже. Да, Тош?

Мальчик слева послушно кивает.

Давай, девочка, вгоняй меня в стыд за то, чего я не совершал. Я еще десять минут назад и слыхом не слыхивал ничего об этой вашей Маняше, а сейчас вдруг переживаю, как будто не забрать ее вместе со всеми — мой личный косяк.

— Вон она! — машет в сторону беседки, возле которой ранее на лавке грустил несчастный Антуан, он же Тоша, он же Тога, он же дубль-Гоша.

Теперь на его месте сидит та худенькая и светленькая воспитательница, которая чуть было не упустила Светочку. У нее на руках кроха, та что-то лепечет, хватает за волосы и периодически хохочет.

— Манечка! Посмотри, кто пришел! — Варя бежит к сестре. Маняша поворачивается к ней, переводит взгляд на меня и настороженно замирает.

— Пойдем на ручки! — протягиваю к ней свободную руку. Сам пока, правда, не особо представляю, как тащить картошку, младенца и безумную троицу. Точнее, парочку братанов, от которых у меня скоро будет двоиться перед глазами.

А что, если…? Прикидываю в руке. Да, если из авоськи достать кулек с огурцами — его может Варя нести в руках — то поверх картошки вполне может поместиться и маленькая девочка. На сколько там эта сетка растягивается?..

Внезапно на всю площадку раздается рев такой мощности, что мы вчетвером синхронно отшатываемся назад.

Концерт без заявок устроила милая детка Маняша. Она сиренит так громко, что уши вот-вот захлопнутся без лишней помощи.

— Манечка, лапочка, ну что ты так расстроилась?.. — воспитательница вскакивает с лавки и усиленно качает девочку. Та в свою очередь выгибается и пытается вырваться.

Расстроилась? Это, оказывается, так называется? А я-то думал, что это истерика обыкновенная.

— Вы ее напугали! — заявляет воспиталка, оглядывая меня. Она больше не любезная благодарительница, сейчас она похожа на львицу, которая не готова дать своих львят в обиду.