— Он из Иркутской области, — туманно пояснил я, так как не знал, что ответить.

— Если тебе нужен хороший специалист, у вас есть такой, в доме Быта работает Варвара Юрьевна, парикмахер-модельер, между прочим! — порадовал меня Егор.

— А что, есть разница? — спросил темный я.

— Прикинь, только в Риге и Львове их готовят, три года учатся! Могу с ней познакомить, у нас есть общие знакомые из лаборатории Минбыта, — деловито сказал мой благодетель. — Она тут по распределению.

— Опыты ставят там, что ли? — спросил я, раздумывая как бы привлечь Зверева, квалификацию которого я хотя бы знаю.

— Лаборатория парикмахерских работ Центрального проектного конструкторско-технологического бюро Минбыта. Занимается разработкой моделей причёсок, повышением квалификации парикмахеров и изданием фотоальбомов-каталогов причёсок, — нудным тоном пояснил знаток.

Машина для гостей у нас выделена одна, и на ней уже уехала на первую тренировку жена Михалкова, приехавшая сюда в целях маскировки под девичьей фамилией Соловьева. Идём пешком, благо, недалеко от гостиницы до дома Быта. По пути попался книжный магазин, ещё много их в городе, удалось купить пару книг Астафьева и его жены, она, оказывается, тоже писательница. «Шум далёких поездов», Астафьева-Корякина… не читал, а вот самого Астафьева перечитал в свое время всего, и повести, и романы, в том числе и ещё не изданный «Зрячий посох», за который он получит госпремию скоро.

Дом Быта встретил нас многолюдностью, а этим самым мастером-модельером оказалась красивая девушка комсомольского возраста. Даже засомневался, а сможет ли она сделать что-то лучше остальных? Сразу уделить время мне не смогли, но как только Варвара освободилась от очередной клиентки — густо напомаженной мадам лет семидесяти в золотых украшениях, директор дома Быта из уважения к Егору (надо же, к нему, а не ко мне, известному уже, как я думал, на весь город), привела мастерицу в свой кабинет.

Пока ждал, думал, чем можно завлечь девушку? Денег много не дадут, а с такими клиентками как у Варвары надо именно много. Комсомольская сознательность? Не смешно же.

— А вы знаете, что первый парикмахер появился в Красноярске в 1844 году?— сразу удивила меня Варвара. — Некто Попов, крестьянин!

Я поморщился от звонкого голоса и приготовился слушать очередную сегодня лекцию об истории Красноярска, как девушка меня ещё раз удивила:

— Ты же Штыба! Я твое фото в газете видела!

Удивилась и пухлая директриса, и мой спутник Егор. Они и не подозревали о моей всесоюзной известности. Приосанился.

— Совершенно верно! Это в какой газете, в «Комсомольской правде» или в нашей? — важно переспросил я, желая добить всех в этой комнате.