Несмотря на то, что прием начинается с полчетвертого, а я пришёл в три, судя по моим швейцарским, народу в приёмной битком! Даже стоять негде! В коридоре народ стоит. Хотя, меня это не касается, я же ещё во вторник записался.
Протискиваюсь в приёмную, отпихнув солидного дядю, ни разу не тракториста, костюмчик модный, сумка под мышкой, не иначе кожаная.
— Парень тут очередь, — пытается не пустить меня внутрь приемной этот модный дядя.
— Я только спросить же, у секретаря, — честно вру я и захожу в приёмную. Там народу значительно меньше, чем снаружи, сидит не старый ещё ветеран в орденах, беременная деваха, какая-то мамаша — уверенная в себе тётка с запуганной девочкой Олей лет восьми, и ещё человек пять. Почему запуганной? Её толкает машинкой ещё один ребенок, паренёк младше её и явно наглее. Девочка лишь вздыхает. Прикидываю сколько ещё людей в коридоре и понимаю — за два часа нас всех не примут.
— Я во вторник записывался на приём, — подходя к секретарше, негромко говорю, чтобы не навлекать гнев тех, кто уже давно сидит.
— Фамилия? — брюзгливым голосом спрашивает женщина лет сорока со следами былой красоты на лице.
— Штыба.
— Не пройдёшь сегодня, — неожиданно отвечает мадама.
— Я записывался? — удивленно повышаю голос я.
— Поори тут мне! — неожиданно хамит тетка. — Свои не успеют, а ещё чужие лезут! В следующий раз приходи. Сегодня только своих работников примут, и то не всех.
Принимает по личным делам директор два раза в месяц, и это мне совершенно не походит.
— Я из горкома ВЛКСМ, с поручением, мне некогда ждать! — пытаюсь объяснить я.
— Милицию вызывайте, совсем молодежь обнаглела, — советует беременная, не сильно отличающаяся от меня по возрасту.
— Ждать не буду, — набычился я, и внаглую вошёл в кабинет начальника.
— У Василия Петровича совещание! — уже в полный голос заорала секретарь и попыталась перегородить мне дорогу.
Отъетая задница помешала ей схватить меня, она застряла между стулом и столом, затем чуть не снесла кадушку с растением, но в кабинет зашла после меня.
Охватываю взором обстановку. Директор в кабинете действительно был не один, а в компании двух представительных мужчин. Стопочки, колбаска, огурчики соленые, и полбутылки водки на столе. Зашибись, как совещается!
— Василий Петрович, он сам ворвался! Вызвать милицию? — заполошно кричит мне в спину проворонившая меня тетка.
— Я Штыба, вас должны были известить из горкома, — торопливо говорю я, пока меня не выставили за дверь.
— Так, это что за хулиганство? — возмутился уже седоватый важный дядя во главе стола.