— Я приходил во вторник, не пустили, записали на сегодня, сегодня тоже сказали, что не пустят. Василий Петрович — вы коммунист?
— Ты кто? — туповато переспросил начальник.
— Товарищи, помогите наглеца выкинуть из кабинета! — секретарша уже в коридоре собирает добровольцев, а я видел там парочку громил.
— Я с поручением к вам из горкома! Звонили насчёт меня? — торопливо повторяю я.
— Какого горкома? — опять тупит босс.
— Красноярского!
— Это понятно, ты сказал из горкома ВЛКСМ, оттуда звонков не было. Но вчера позвонил наш первый, из горкома КПСС, он что-то говорил про молодого парня, — припомнил начальник.
— Вот он! Тащите его отсюда, — злорадно командует секретарша кому-то за своей спиной, заходя опять в кабинет.
— Лида, оставь нас с молодым человеком!
Упомянутая Лида вид стала иметь охреневший. Потоптавшись на месте пару секунд, она без звука вышла из кабинета.
— Что-то про новый проспект говорил Капелько, — сказал Василий Петрович, убирая бутылку «Столичной» со стола, и пояснил мне: — Помянули тут одного хорошего человека.
— Вы извините, но ваш секретарь предложила мне прийти через две недели, а дело не может ждать, — постепенно успокоился я.
— А что же вы не сказали, что вы из горкома? — спросил начальник, указывая мне жестом на стул.
Вот за это спасибо, настоялся в автобусах.
— Сразу сказал, я думал, она вам передаст, — сдаю тетку из приёмной.
— Лида, зайди, — нажал на кнопку её начальник.
— Откуда мне знать, что он правду говорит, наглый такой, молодой, все ему должны, — стала отпираться женщина.
«А их, ведь, вполне могут и личные отношения связывать, вон какая наглая», — подумал я, а вслух сказал:
— Чаем угостите, Василий Петрович? А я пока могу в приёмной подождать, когда «совещание» закончится, — откинулся на спинку мягкого стула я.
Лида охренела во второй раз.
«Эдак её удар хватит, и она навсегда останется с перекошенным лицом», — посмеялся про себя я.
— Нет, товарищи уже уходят. Лида, чай сделай товарищу из горкома, — моментально среагировал начальник.
Парочка товарищей вышла, а Лида принесла мне чай.
— У вас сейчас приём по личным делам, — напомнила она. — Может, мальчик позже придёт?
— Через двадцать пять минут приём только начнется, мы, думаю, успеем. Спасибо за чай, бабушка, — как ни в чем не бывало ответил я.
Яростный взор я почувствовал даже спиной.
— Итак, Анатолий, что у вас там за проблема? — сказал Василий Петрович и с головой выдал себя!
Имя своё я никому тут не говорил, а он знает! А то что-то начал лепетать про молодого парня … Знает кошка чьё мясо съела. Знает и всё равно наглеет. У «нас» видите ли, проблема! А у него нет?