— Если честно, то забыл что это, — признался я.
Вот совсем мне не до игр сейчас.
— А вот нам сейчас мой друг расскажет, он у вашего директора ещё в гостях, — обнадёжил меня дядя.
— Толян, успел я сегодня в художественную мастерскую заехать насчёт памятника, эскиз уже готовят, — увидел меня выходящий с ужина вслед за Ленкой Илья.
— Добрый вечер, Анатолий, — степенно кивнула мне моя соседка.
Она ещё не вышла из роли воспитанной девушки, но уже облажалась в роли опытной хозяйки, зашив дырку на старых синих джинсах Илюхи черными нитками. На мой взгляд, смотрелось отлично — хенд-мейд и всё такое. В будущем такое нарочито дырявое и нарочито штопанное будут носить, но сейчас Илья страдал. Джинсы были его единственной приличной вещью, и новые купить он, по причине безденежья, не мог. Заплатка с черными нитками смотрелась инородным телом. К его чести, страдал он молча и никаких претензий Ленке не высказал. Та и сама поняла, что мнить себя хорошей хозяйкой и быть ею — это разные вещи.
Я представил своих друзей Гобраню. После пары фраз соседка нас покинула. Никакой угрозы своей заштопанной добыче от лысеющего мужика она не усмотрела и великодушно разрешила своему рыцарю ненадолго вылезти из-под каблука.
Тут из кабинета вышел Николай Сергеевич со своим гостем — невысоким мужиком лет пятидесяти пяти с очень открытым и располагающим лицом. Нас троих они заметили сразу. Ким моментально показал в мою сторону.
— А это и есть Анатолий, про которого мы сейчас говорили.
Указывал он на нас с Ильёй, но московский гость почему-то смотрел на Илью, причем, удивленно смотрел.
— Сыроежкин — это я! — ревниво обращаю на себя внимание москвича.
— Аа-а, а я подумал на вас, — улыбнулся Илье Шербовицкий, пожимая нам руки. — Николай Сергеевич сказал, что вы боксер, чемпион, а ваш друг, как, кстати, его зовут? на чемпиона похож больше, — умудрился обгадить меня одной фразой дядя.
Представил и Илью.
— Так вот! Я хочу организовать в городе рефлексивную игру, уверен, вы знаете, что это такое.
— В общих чертах, — поправил я, думая как бы свалить от этой чести и не обидеть людей.
— Это процесс социального взаимодействия, в ходе которого каждый участник осуществляет рефлексивное управление другими участниками, пытаясь реализовать имеющуюся у него управленческую стратегию для формирования собственного варианта социальной действительности, — увлеченно рассказывал москвич, сыпя кучей непонятных терминов. — В рефлексивной игре преимущества получает тот, кто лучше владеет инструментами управления людьми и социальными процессами, тот, кто более искушён в анализе и просчёте ситуаций социального взаимодействия.