— Вставай, приехали, — пихаю её в бок, ибо уже Студгородок.

Раннее утро, ночью прошёл небольшой дождик, мы с Ленкой опять таскаем запасы еды ей в комнату.

— Спасибо тебе, парень! Извини, что сорвал от важных дел, — жмет мне руку на прощанье Валерий Ильич. — Если что надо будет, сразу звони.

Машина уехала, и я, довольный похвалой, понимаю, что номер телефона мне не дали. Куда звонить? Хотя надо будет, у соседки узнаю! Я не из стеснительных!

А вот из них! Поднимаюсь наверх к Илье узнать, как вчера прошёл день, а он не один, а с Александрой! Причём, та в одной тельняшке слоняется у него по комнате, что-то выискивая. Сам Илюха, очевидно, в туалете или умывальнике.

— Ой! — говорит ветреная спортсменка.

— Сорри! Скажи Илье, что Лена его приехала, — с каменным лицом английского лорда говорю я и, не дав открыть рот соблазнительнице, ухожу.

Вот козёл, пока я его суженую из лап дракона вытаскивал, он мою милую по сеновалу трепал!

Ну не дракона, гуся, но из лап же!

— Толя, я к Илье, — деловито говорит Ленок, выходя из комнаты, застав меня открывающим свою дверь.

«Вот только убийства мне с утра не хватало, надо отвлечь малолетку», — мелькает у меня в голове.

— Лен, стой! — командую я. — Куда ты поперлась как лахудра? Марш голову мыть! Будем из тебя королеву делать! — уверенным тоном командую я.

С ней только так и надо, иначе, если убеждать вежливо, она из вредности сделает по-другому.

Ленка недоверчиво хмыкает и, видя, что я не шучу, включается в очередную веселую забаву по её мнению. Как же! Сам Толя Штыба будет о ней заботиться! Веселуха, блин. Ниче, мне бы время потянуть, пока эти развратники разбегутся! Украшение Ленки меня увлекло, сначала я забраковал её прическу, никаких начесов или длинных волос, нахрен бигуди! Просто резинка и тугой хвостик на голове. Очень удобно за такой брать… гм… мужчины меня поймут.

Забраковал и перламутровую помаду, только красная оральная зона, глаза и ресницы накрасила сама, ногти я помогал. Сделали в два цвета, очень сейчас такое необычно. Простой сарафан — тоже не то… нашёлся ремешок на талию, утянул его со всей пролетарской дури. Натянулась ткань на груди и чуток поднялся подол, почти обнажив чулочки.

— Лифчик снимай, — подумав, говорю я.

Без слов Ленок вытягивает этот предмет женского обихода из сарафана.

— Сейчас само-то! — говорю я, видя, как соски буравят ткань.

Босоножки на каблуках! Ох, ты ж! Педикюр ещё делать придётся! Короче, провозился с Ленкой до завтрака. Та была довольна своим видом, но подозрительно тихо молчала, сопела только с улыбкой. Макияж добавил немного лет девушке и передо мной сейчас взрослый, понимающий свою красоту человек. Если Илью и это не проймёт, придётся Сашку ему уступить.