— Нравится? — Спросил Тургулаев. — Памятную надпись выдумывали всей группой. Чуть не передрались, пока разные варианты перебирали.

— Нравится, — Сказал я. — Спасибо.

Я подал Тургулаеву руку. Подполковник хмыкнул, пожал ее, а потом, внезапно для меня самого, заключил меня в крепкие объятья, похлопал по спине.

— Ну, ну, полковник, — сказал я, выбираюсь из его рук. — Что-то ты расчувствовался.

— Мне немного полегчало, — сказал он, когда мы расцепились. — Совсем немножко, но все же стало легче. Спасибо тебе за это, Витя. Сына мне не вернуть, но зная, что теперь все ублюдки, по чьей вине он погиб, сидят за решеткой, я чувствую какое-то спокойствие.

— Это хорошо, подполковник, — покивал я. — Хорошо, что ты хоть в чем-то нашел успокоение.

Он тоже мелко покивал, и глаза Тургулаева заблестели. Он поспешил отвернуться к зрителям.

— Не хочешь что-нибудь сказать? — Проговорил он. — Пару слов.

— Не очень, — с улыбкой ответил я.

— Да ладно, давай. Иначе будет как-то неестественно.

Я вздохнул, приблизился к микрофону и отрегулировал его, чтобы было удобнее говорить.

— Всех приветствую. Я хотел бы поблагодарить тех людей, без которых не было бы и моей заслуги в этом деле. Спасибо вам, товарищ подполковник, и вашей отважной группе оперативников, — глянул я на Тургулаева. — Вы и ваша команда сделали самую сложную и рутинную работу. Без вас ничего бы не вышло.

Тургулаев смущенно улыбнулся, опустил взгляд. Видно было, что он совсем не привык к похвалам и оттого зарделся, совсем как школьник.

— Также, я бы хотел сказать спасибо тем людям, мысли о которых не покидали меня в самые тяжелые и опасные моменты этого дела. Сказать спасибо моим товарищам: Евгению Корзуну, — я указал на Женю с Фимой, — Ефиму Иванцову и Егору Степановичу Елизарову. Вон они, мои коллеги и друзья. Те, кто всегда прикроют мне спину и никогда не придадут. Никогда не оставят в беде.

Зрители устремили свои взгляды на указанных мной друзей. Фима с Женей ошарашено и смущенно принялись оглядываться. Они явно не ожидали оказаться в центре всеобщего внимания. Степаныч даже вжался в кресло, озираясь по сторонам. Когда его Тамара принялась аплодировать своему мужу, зал быстро подхватил ее порыв и разразился аплодисментами.

— А еще, — продолжил я, когда овации поутихли. — Хочу поблагодарить ту девушку, мысли о которой придавали мне сил в моменты, когда, казалось бы, сил уже и не осталось. Когда думалось, что найти их уже неоткуда. Спасибо тебе, Марина, — улыбнулся я, глядя на девушку. — Вспоминая о твоей любви, я находил в себе все новые и новые силы, чтобы бороться и не погибнуть.