— Тогда ты поможешь нам с Андреем? — Саша обернулся к своему брату, лежащему вдали. — Поможешь? Он… Он умирает…

— Тогда я подумаю, — сказал я.

Сашины губы задрожали, когда он боролся с собой, чтобы решиться рассказать свои тайны.

— Нойзман, — выдохнул он наконец. — Я помогал Нойзману. Рассказал о тебе все, что знаю, чтобы он мог как-то… Как-то на тебя воздействовать.

— Я догадывался, — кивнул я. — Догадывался, что только ты мог знать те слова. Никто из моих бы не предал меня. А ты предал. Снова.

Я устремил взгляд к небу. Поджал губы.

— Знаешь, — начал я. — Недаром предательство — самый тяжкий грех. Недаром, для предателей в аду уготован самый горячий котел.

— Прости меня, Витя, — тихо прошептал Саша Шелестов.

— Особенно сейчас, в эти времена, — сказал я, — с предателями не считаются. От них избавляются при первом же намеке на предательство.

— У меня есть мама, — сказал вдруг Шелестов. — Мама живет в станице, недалеко от города. Я забочусь о ней.

— Не стоит давить на жалость, — сказал я. — По твоей вине, пусть не прямой, а косвенной, погибло много людей. У них тоже были близкие.

— Нет, ты не так понял меня, Витя, — покачал головой Шелестов. — Андрей — одинокий человек. Его отец, мой дядька, спился когда потерял работу. Мать несколько месяцев назад умерла от онкологии. Больше в Харькове его ничего не держало. Потому он перебрался сюда, на Кубань, где у него остались хоть какие-то родственники. Где осталась тетя и я. Прошу, если ты так меня ненавидишь, может… Может, поможешь хотя бы ему? Чтобы было, кому заботиться о маме…

Я вздохнул. Шелестов не мог толком стоять на ногах. Он еле держался, чтобы не потерять сознания, и когда руки тоже изменили ему, улегся на траву.

— Шесть месяцев назад, двенадцатого февраля, вечером, я проснулся в моей машине. Ты, в это время покупал холодные пирожки в ларьке, под Урицким мостом.

— День сделки, — прошептал Шелестов. — Я помню.

— Тогда один я перестал существовать. А проснулся другой. Тот, Виктор Летов, с которым ты разговариваешь сейчас, пришел к тебе из две тысячи двадцать четвертого. Из будущего, где я погиб простым охранником, а ты был замом директора Обороны — процветающего охранного предприятия.

— Что? — Нахмурился Шелестов. — О чем ты говоришь, Витя, я не понимаю?

— Знаешь, что ты сделал, когда заработал по-настоящему большие деньги? Первым делом купил огромный дом в Сочи, поближе к морю. Вторым — автомобиль мерседес, чтобы цеплять на нем падких на деньги девок.

— Что?.. — Шелестов недоуменно нахмурился. — Разве я рассказывал тебе об этом?