Шевельнув правой, он застонал. Кажется, рука Нойзмана была сломана.

— М-м-м-м… — Замычал водитель, упавший на руль.

Это был широкоплечий, но низковатый здоровяк. Второй, светлобровый, лежал на торпеде без сознания. Сложно было сказать, жив ли он, или погиб после сильного удара.

— Степаныч, как ты там? — Спросил я, когда шум в голове немного поутих.

— Спина… — Прохрипел старик откуда-то снизу.

— Ногами шевелить можешь?

— Кажется… Могу… Сука… Вроде ничего не сломал, но, видать, все отбил…

Водитель стал очухиваться. Он слабо зашевелился. Привстал, опираясь на руль. Потом взялся за голову. Потрогал лицо, всмотрелся в кровь на пальцах.

— Сука мля… — Выдал он.

Глянув куда-то в свое окошко двери, тут же оживился, схватился за пистолет. Хлопнуло. Зазвенело расколовшееся стекло дверного окошка. Звук выстрела отразился в ушах высоким звоном. Моя и без того гудевшая голова заболела еще сильнее.

Это был водитель. Он высаживал в окно пулю за пулей. Стрелял в кого-то, кто находился снаружи. Я знал, кто там.

На Чероки приехали люди Кулыма. Правда, кажется, их тоже нормально так потрепало после удара. Я понял это, потому что по бандитам Нойзмана не вели ответного огня.

От звуков выстрела очухался второй, светлобровый. Едва придя в чувство, он тут же стал искать под ногами пистолет свой. Когда бандит нашел его, быстро выпрямился и приготовился стрелять в кулымовских. Однако я уже ждал его.

Я ринулся на светлобрового с заднего сидения, схватил и взял на удушающий, прижал к сидению. Бандит вцепился в мое предплечье, замычал. Шея у него была толстая и мускулистая, но я давил изо всех сил. Не отпустил, даже когда он попытался ударить меня своим тяжелым пистолетом.

Оставив попытки забить меня пушкой, Светлобровый вскинул ПМ куда-то себе за спину, стал стрелять, пытаясь вогнать пулю мне куда придется. Я пригнулся, и пули одна за другой уходили в потолок, дырявили дорогую обивку Вольво, а вместе с ней и металлическую крышу машины.

Я напрягся изо всех сил. Кожей руки почувствовал крепкий бугорок кадыка светлобрового, а потом изо всех сил, рывком, нажал. Хрустнуло. Светлобровый захрипел, потерял пистолет и вцепился мне в руку, стал царапать мою кожу ногтями. Забарабанил ногами по полику автомобиля.

— А? Что? Какого х#я⁈ — Обернулся водитель, который все это время был занят стрельбой из машины.

Он обратил пистолет на меня, но я толкнул умирающего светлобрового ему на колени. Обмякший бандит завалился набок, прямо на водителя. Светлобровый, дергаясь в последних конвульсиях, прижал собой водителя. Тот стал бороться с его телом, стараясь откинуть его подальше от себя.