— Я понятия не имею, кто такой твой Михалыч. Да мне, если по чесноку, и по#бать!

— Ну так расспроси у Кулымовских ребят, кто это. А еще спроси, кто столкнул их с шахматной доски. Тебе очень быстро объяснят, что со мной лучше не связываться, Андрей.

Глядя на меня злобно, словно бойцовый пес, Андрей поднялся на ноги, поправил рубашку.

— Если Марина попросит у дедушки машину, — продолжил я, — ты больше не приедешь сюда в качестве водителя. Я не позволю тебе околачиваться рядом с ней.

— Кого послать, решать Кулыму, не тебе, — вскинул подбородок Андрей.

— Нет, мне. Можешь поинтересоваться у Кулыма об этом. А теперь вали отсюда. Не приближайся ко мне и Марине. Повторяю: если вы с братцем что-нибудь задумаете против меня, пинайте на себя.

— Мне велено довезти девушку до рынка, — немного нерешительно возразил Андрей, помолчав.

— Сам довезу. Стартуй отсюда давай.

Наградив меня злобным взглядом, Андрей сел в БМВ и уехал.

* * *

— Да я вам говорю, — Паша Бубен — поджарый, короткостриженый браток прикурил приму без фильтра. — Когда Кулым пойдет в депутаты, один тухляк начнется.

— Это почему же тухляк? — Удивился Серега Мороз — коренастый парень, нацепивший вместе с джинсами майку, обтягивающий крепкий, но жирноватый торс, — Подтянет нас вместе с собой. По-любому будет нам поспокойнее.

— Да не, — кисло хмыкнул Ваня Ткачен, уставившись на дно своего опустевшего пивного стакана. — Все будет, как всегда. Кулым останется сверху, а мы так и будет у него на побегушках.

— Во, — кивнул Бубен Ткачену. — Если он кого и подтянет, то точно не нас. Одних только своих бригадиров в люди выведет. А простые бойцы, типа нас, будут, как всегда, в грязи копошиться.

— А че тебе не нравится? — Удивился Мороз. — Плохо, что ли, живешь? Бабки у тебя есть. Шмотки модные. Котлы дорогие. Японские, — он указал на оригинальнее Касио, что носил Бубен. — Тачка, хата. Девочки. Че тебе не хватает?

— Да вот что. У меня часы японские, а у Кулыма, по любому швейцарские. А жопой своей мы постоянно рискуем похлеще него. Даже тогда, когда Кулым послал нас Летову на помощь, полночи гоняли этих выродков Костлявого. Гоняли-гоняли, так и не догнали. А я, между прочим, тем вечером вискарь бухал. Еле одуплил с похмелья, че вообще происходит.

— Так это ты сам виноват, — пожал плечами Мороз. — Нехер было бухать.

— А как мне расслабляться? — Развел руки Бубен. — То одно, то другое. То этих едешь прессовать, то тех. Бабло с этих ларьков вечно собираешь, смотришь в наглые хари ихних хозяев. А Кулым там, у себя в ресторане перепелок жрет!