— Ты потише, — нахмурил брови Ткачен, оглядывая полупустое заведение.

В баре «РесторанЪ», что стоял на перекрестке Розы Люксембург и Кирова в это время людей почти не было. Лениво протиравший столешницу бармен бросил робкий взгляд на Бубна.

— Че уставился⁈ — заметил тот и злобно зыркнул в ответ.

Бармен тут же спрятал глаза. Принялся усерднее тереть свою барную стойку.

— Все ж, мне кажется, ты, Бубен, с жиру бесишься, — заметил Мороз. — Вон, одиннадцать утра на часах, а мы уже пивко попиваем. Разве не житуха?

— Так, а можно не пивко, а настоящий американский виски! Как Кулым! — Вылупил Бубен глаза на Мороза. — Ведь он за счет кого поднялся? За счет нас, простых бойцов. Мы ж его и кормим. А он как с нами?

— А он, — вклинился Ткачен, получив от бармена новое пиво, — а он будет поднимать своих. Кто поближе к нему. Бригадиров, то есть.

— Короче, харе жаловаться, — покачал головой Мороз. — Ты гляди, разнылся, все ему не так.

— Да потому что несправедливо это! Одни голову подставляют, другие на ихнем горбу наживаются, — не унимался Бубен.

— Ну и че ты сделаешь? Если кто из брагидиров узнает, че ты тут болтаешь, попрут с банды. И это если по старой дружбе. А может быть, и что похуже сделают.

Внезапно входная дверь распахнулась, и в кабак вошел Андрей Шелестов с недовольной харей.

— Че то ты рано, — проговорил Мороз, когда Андрей подсел к ним, за барную стойку. — Отвез Кулымовскую Маринку?

Бубен окликнул бармена:

— Братан! Плесни пивка нашему корешу!

— Не надо, я за рулем, — покачал головой Андрей.

Братки, на секунду, все как один, затихли. Потом стали ржать.

— Ты гляди. Какой приличный нашелся, — Мороз положил Андрею на плечи толстую руку. — За рулем не пьет. Мож ты еще и не куришь и спортом занимаешься?

— Ага. Марафоны бегаешь.

— Марафонец, мля!

Братки снова разразились хохотом. Андрей недовольно засопел.

— А че это у тебя на морде? — Заинтересовался Мороз. — По харе схлопотал, что ли?

— Это Летов, — буркнул Андрей.

Братики немедленно стихли. Нахмурились.

— Ты че, на Маринку пялился, что ли? — Спросил Мороз.

— Да нет, просто Летов оборзел, — надул Андрей ноздри.

— О, не братан, — заерзал на высоком стуле Ткачен. — Ты на Летова бочку не кати. Он мужик тертый. Хрен подступишься.

— Не знаю я, кто этот ваш Летов. И за что он моего братана гнидой называет, — недовольно заявил Андрей.

— Ты, брат, не обижайся, но если называет, значит, за дело, — сказал Мороз.

Андрей аж подскочил, глянул на крупного братка со смесью удивления и злости.

— Ну, не кипишуй, — поспешил успокоить его Мороз, — На вот, пивка холодненького. Накати с нами.