— Как выглядели? На чем приехали?

— Да… Как выглядели? Как бандиты! Здоровые, в цепях золотых, при модных котлах. А приехали на… На девятке. Синей такой…

Понятно. Значит, это люди Костлявого. Решили со мной поквитаться. Да только способ они подобрали не очень эффективный. Ребята они не местные, и точно слабо представляют, с кем вообще связались.

— Не убивай…

— Я не буду тебя убивать, — сказал я, — отпустив наркомана.

Тот было хотел тут же смыться, но я схватил его за футболку, и бедолага только дернулся в моих руках.

— Стой, я еще не закончил, — сказал я холодно.

Тот застыл на месте, испуганно глядя на меня.

— Первое. Ты свалишь, и что б я тебя близко ни видел. А второе — передавай привет браткам, когда они к тебе в следующий раз заедут. А они заедут. Скажи, Летов предлагает пока что по-хорошему: пусть в город не суются, и херней не занимается. А иначе поговорим с ними по-другому. Понял?

Тот торопливо закивал, и я отпустил его. Наркоман тут же скрылся в выходе подъезда. Его гулкие шаги еще несколько мгновений слышались во дворе.

Я задумчиво всмотрелся в черное жерло входных дверей. На улице было темно. Снаружи, где-то во дворе, одиноко стрекотал кузнечик.

Глупо было надеяться, что такой дуболом, как Костлявый, проявить благоразумие и просто отвяжется от меня. Такие, как он понимают только силу, уважают только ее и только перед ней пасуют. А значит, Костлявому придется показать мою силу. Чтобы баран понял-таки, с кем связался. Ждать, пока он снова выкинет какую-нибудь пакость, было нельзя.

— Надо бы навести справки про Костлявого, — сказал я задумчиво, а потом пошел вверх по лестнице.

* * *

— И много вас таких? — Спросил Андрей у Бубна.

— Немало. Человек двенадцать наберется, — покивал ему браток. — Все матерые. Почти все долго работают на Кулыма, а до сих пор в бойцах ходят, прикинь? Я тоже такой. Уже четвертый год в этом деле, а выше никак не подняться. Одно только шею свою подставляю.

Оба бандита собрались в квартире Бубна. Засев на кухне, за небольшим столиком, они курили. Бубен налил Андрею коньяка, подогнал закуси: сыра, колбасы, которой так просто было не найти.

Хата у Бубна была скромная — хрущевка-однушка. Тем не менее Андрей заметил внутри много интересного.

Бубен был тем еще барахольщиком. В комнате, на серванте, лежали у него по коробочкам несколько пар дорогих часов. Кровать была завалена модными шмотками: футболками, рубашками, джинсами и пиджаками. Старенький платяной шкаф ломился от кожанок, ветровок, джинсовых курток. У входа стояли в рядок разные импортные кроссовки и ботинки.