— Ну что, мужики? — не отрываясь от работы, начал я. — Самое простое позади.

— Че это самое простое-то? — Удивился Фима, смешно высунув язык, он занимаясь лодыжками здоровяка. — Он же с пистолетом. Мог пальбу открыть.

— Пальба — это ладно, — возразил я. — Сложней всего эту тушу будет до пассата дотащить. Ну че? Все готовы? И… Взяли!

Кубань мерно шумела вдали. Я сорвал с Костлявого мешок, развязал кляп. А потом принялся расталкивать.

— Э! Очнись, гнида, — пихал его я.

Однако результата это не дало. Пришлось похлопать Костлявого по щекам, а потом еще и водой помочить сверху.

— Какого хера⁈ — Заорал он, когда пришел в себя.

— Ну здорова, Костлявый, — я опустился на корточки перед лежащим под багажником моей машины бандитом.

Мы привезли его на гравийный, пологий пляж, у реки. Кубань в этом месте бежала быстро, но была не очень широка. Противоположный берег усеивал лес, казавшийся во тьме единой стеной.

— Летов! Да я тебя урою! Угандошу! — Разорался здоровяк.

— Да? — Я поднялся, взвел курок его ТТ. — Ты уже пытался, но че-то с тем наркошей у тебя получилось не очень. Вот теперь посмотрим, кто кого угандошит. Ну-ка, Жень, посвети ему в харю, что б было видно, куда пулю всаживать.

Костлявый принялся дергаться в путах, зажмурился, ослепленный Жениным фонарем. Когда он понял, что высвободится не удастся, заорал:

— Я… Тебя с того света достану! Я… Пацаны за меня тебе глотку перегрызут!

— Твои пацаны разбегутся, когда ты кончишься, — сказал я спокойно и наставил на Костлявого его же пистолет.

Костлявый разлепил полуослепшие от света глаза, уставился в черное жерло ствола. Бандит стиснул зубы так, что скрипнуло. Потом зажмурился, вроде бы готовясь к смерти. Наконец, как я и думал, Костлявый не выдержал.

— Стой! Не стреляй! Пожалуйста! Я жить хочу!

— Ну извиняй, друг, — ответил я. — Ты ж меня грохнуть хотел. Так просто я оставить это не могу.

— Да бес попутал! Сам дурак. Связался с этим америкосом сраным! Откуда ж было мне знать, что он так меня через хер кинет⁈

— Это не мои проблемы. Ну все, давай. Мож, на том свете увидимся.

Я положил палец на спуск.

— Стой! Не убивай! Пожалуйста! — Расплакался бандит. Я увидел, как по его щекам обильно потекли слезы. — Прости! Пожалуйста, прости! Если отпустишь — никогда меня не увидишь! Я с города с#бу!

— Да не. Тухляк это все. Я тебе не верю, — беззаботно пожал плечами я.

— Все что угодно сделаю! У меня дома три штуки зелени! Хочешь? Забирай! Только не убивай!

— Три штуки? Как-то маловато для компенсации.

— Ну… — Костлявый всхлипнул носом и большая сопля выпала ему на губы. — Ну хочешь, тачку мою возьми! Завтра же перепишу на тебя!