А что касается пассата, его я передал в аренду Обороне. Теперь он стал служебной машиной на балансе предприятия. Да и никакой арендной платы я с предприятия себе не брал. Просто, Шнепперсон предложил оформить документы именно так, что все было правильно с юридической точки зрения.

Больше всего машиной пользовался Женя. Он катался на ней и по служебным, и по личным нуждам, но не наглел. В общем и целом все были не против.

Фима, завистливо поглядывая на Корзуна. Даже намылился получать права. Водить Фима умел. Недоставало только бумажки, и потому, через Сидоренко, мы вышли начальника местного ГАИ, чтобы обеспечить Фиму нужным документом. Уже через две недели, как пассат поступил на предприятие, Фима гордо и свободно катался на нем. Почти свободно. Потому что катать в этой машине легкомысленных девок, я Фиме не разрешал.

В один из вечеров, когда рабочий день подходил к концу, а я заканчивал готовить заявление на аренду оружия, в кабинет забежал обеспокоенный Степаныч.

Давно я не видел его таким нервным. Мне даже показалось, что с его Томой снова случилось неладное.

— Витя, ЧП у нас. Серьезное.

— Что такое? — Нахмурился я.

— Короче, жопа полная. Щас звонили с Эллады.

Для сведения, уже недели две, как большинство вольных охранников, стоявших на воротах Эллады, работали у меня в Обороне. Столько же времени действовал наш с клубом договор на охрану.

— В дерьме мы полном.

— Степаныч, да говори ты, не тяни. Что случилось-то?

— Короче, — выдохнул Степаныч. — В Элладе, пять минут назад, наш охранник застрелил посетителя.

* * *

Тем же вечером. Ресторан Грааль. Кабинет Кулыма

Бандит выглянул из-за двери Куликовского кабинета.

— Заходи, — сказал он Андрею. — Тебя ждут.

Андрей нервно сглотнул. Он не знал, зачем авторитет позвал его к себе, и волновался по этому поводу. Ведь Кулым редко вызывал таких, как он — простых бойцов, что выполняли всю грязную работу на улице. Для этого у Кулыма должна была возникнуть веская причина. Например, предательство.

Андрей подозревал, что его станут выспрашивать о связи с Бубном. Вероятно, кто-то, скорее всего, Мороз, как-то узнал, что именно они с Бубном обсуждали. Теперь Андрей слабо представлял себе, что его ждет. Тем не менее Шелестов, которого в банде уже окрестили Шелестом, смело вошел в кабинет авторитета.

«Будь что будет, — подумал он при этом. — Пропади все пропадом».

Кабинет Кулыма оказался на удивление светлым и просторным. Андрей признался сам себе, что представлял его совсем не так.

За большим столом из цельного лакированного дерева сидел сам авторитет. Сегодня Кулым надел белую рубашку и серебристый в крапинку галстук. Помимо самого главаря Черемушкинских, тут было еще трое его приближенных.