Один из братков вышел и вернулся через пару минут, но уже не один. Вместе с ним пришел тот самый хозяин кабака, в который неделю назад заезжали Андрей и Ткачен.

Сутулый и усатый мужик, нарядившийся в болтающийся на нем костюм, нервно помялся.

— Присаживайтесь, Николай Петрович, — вежливо предложил Кулым, когда усатому подставили второй стул, прямо рядом с Андреем.

Старик сел.

— Ты узнаешь этого уважаемого мужчину? — Спросил у Андрея Кулым.

— Д-да, — сказал Шелестов.

— У Николая Петровича были со мной определенные договоренности, — сказал Кулым. — Он заключил их со мной через моего доверенного человека. Через Ивана.

С этими словами Кулым глянул на здоровенного полноватого братка в белой рубашке, топорщащийся на объемных руках и груди бандита.

— Николаю Петровичу была дана отсрочка на оплату наших услуг. Отсрочка под определенный процент. Но, к сожалению, ему пришлось заплатить и основную сумму, и процент раньше времени.

«— Так вот в чем дело?.. — Подумал Андрей. — Так… причина всего лишь в этом? В том, что мы с Ткаченом труханули этого деда раньше времени?»

— Я… я всего лишь выполнял свою работу… — Промямлил Андрей, и сам устыдился того, как жалко это прозвучало.

— Я разрешал тебе говорить? — Спросил Кулым.

Андрей, словно в ступоре, не знал, что ответить.

— Отвечай, когда я спрашиваю.

— Нет.

— Прапор, — сказал Кулым здоровенному братку. — Если он еще раз заговорит без разрешения, пусти ему пулю в лоб.

Прапор кивнул, достал сзади, из-за пояса ПМ и взвел курок. У Андрея все внутри похолодело.

— Короче так. В тот день по точкам должны были поехать другие люди, — начал Кулым. — Не ты, Андрей. В результате, знаешь, чем это кончилось?

— Нет, не знаю, — выдохнув, ответил Андрей.

— Тем, что мы с Николаем Петровичем потеряли деньги. Короче. Из нашей организации ты уволен. Ты молод, и мало что знаешь. Мало что видел. Потому я решил, что ты можешь уйти от нас живым, — сказал Кулым. — Но при одном условии. Знаешь, при каком?

— Нет, — признался Андрей.

— Расскажи мне, с кем ты ездил в тот вечер к Николаю Петровичу. Иначе я прикажу Прапору прямо сегодня вывезти тебя в ближайшую посадку.

* * *

— Что случилось? — Сказал я, когда приехал на место.

У Эллады еще не было ни милиции, ни врачей. Тело мертвого бандоса лежало у входа. Его накрыли каким-то пледом. Ткань пропиталась кровью, в области бедер.

— Да… я не убивал его, — проговорил растерянный охранник по имени Вова.

Владимир был молод. Парень не старше тридцати двух лет, он пришел в Оборону совсем недавно. Будучи ветераном афганской войны, неплохо вписался к нам. Знал я его, как довольно уравновешенного человека, со спокойным, словно у слона, темпераментом.