Вокруг тела собрались люди: управляющие и охрана из Обороны. Когда браток скончался, Элладу спешно закрыли. Перед посетителями извинились, вернули деньги за вход и попросили на выход.

Теперь собравшиеся ждали скорую и милицию. Привычным делом, и те и другие опаздывали.

— Так, посмотри на меня, Вова, — заглянул я растерявшемуся бойцу в глаза. — Расскажи мне, что произошло? Как получилось так, что он погиб? Да еще и от огнестрельного ранения.

— Он буйный был, — начал охранник помолчав. — Пришел сюда, словно хозяин.

— Не упоминал, чей он? Из какой банды? — Спросил приехавший со мной Степаныч.

— Нет, — покачал головой Вова. — Я его пускать не хотел. Больно он оказался борзый. Ну тот давай быковать, мол, войду и все тут. Когда я сказал ему, что он не войдет по-любому, мужик взбесился, ствол достал.

— А ты что? — Спросил я.

— А я среагировал быстро. В руки ему вцепился, чтобы оружие отобрать. Стали мы бороться, а потом пушка бабахнула. Он себе сам ногу прострелил. Ну и скончался от кровопотери. Я пытался его вытащить.

Я глянул на форму обороновца. Его брюки и рукава были вымазаны темно-красным. Ладони почернели от запекшейся крови. Все ступеньки тоже не хило залило.

— Верю, — сказал я.

— Я его не убивал… Он сам… У меня даже ствола нету…

— Наши не носят стволов, — снова подтвердил я его слова.

— Если все так, как он говорит, — начал Степаныч, — то это и правда самострел. С нашей стороны ничего противозаконного.

— Да, — кивнул я и глянул на Вову. — Слышь, не волнуйся. Мы своих в беде не бросаем. Если даже менты решат тебя арестовать, мы поможем. Я пришлю к тебе адвоката. Вытащим.

Обороновец только растерянно покивал.

— Так что делать-то будем? — Спросил Степаныч.

— Ждать ментов. Что еще нам остается? Э! Народ! — Крикнул я остальным. — Если кто видел случившееся, подойдите. Нужны будут ваши объяснения.

Внезапно на уже пустую стоянку Эллады подъехала иномарка. Это был шестисотый мерседес. Когда он затих, заглушив двигатель, из салона полезли братки. Дорого одетые, выряженные в костюмы, они направились к нам.

— Кто это? — Спросил Степаныч.

— Не знаю. Машина крутовата для местных, — ответил я. — У нас на таких ездят два с половиной человека. И то не по кабакам.

— А че, вы не работаете, что ли? — Спросил у девочки-управляющей лысый, как колено, браток, выраженный в красный пиджак на белую рубашку. — А че тут у вас? Стреляют?

Он ухмыльнулся, осматривая тело под пледом.

— Извините, у нас ЧП. Закрыты уже, — поспешила объясниться с ними девушка.

— Ну понятно, — хмыкнул лысый. — Ладно, мужики. Поехали.