Ребята этого Мамикона подкатили не на каких-то там нищих жигулях или девятках. Они приехали на БМВ, пятой и седьмой моделей, мерседесе «Гелендваген» и Шевроле Тахо.

Напряженный до этого момента, словно струна, я немного расслабился. Расслабился потому, что сразу понял — они прибыли отнюдь не на перестрелку. Скорее всего, братки решили задавить меня морально. Решили, что имеют дело с каким-то мелким бизнесменом, которого можно сначала взять на понт, а потом прессануть. Вот он и сломается.

А вот прикати они на жигулях и девятках, я бы стал беспокоиться по-настоящему. Серьезные братки приезжают на перестрелки только на том, что не жалко.

Тахо встал почти под самой стеной цеха, метрах в пятидесяти от моей машины. Остальные их тачки остановились полукругом, но тоже довольно близко.

— Вроде пошло нормально, — шепнул мне Степаныч, стоявший по правое плечо.

— Посмотрим, — Я решил не делать поспешных выводов.

Захлопали двери иномарок. Из машин полезли разодетые в белые рубашки и легких пиджаки братки. Из Гелека вышли уже знакомые мне ребята: бородач и лысый бандит по кличке Монах.

С заднего сидения угловатого кроссовера выбрался невысокий сутуловатый мужичок в брюках и малиновом пиджаке. Поиграя четками, он перекинулся парой слов с Монахом.

Братков было человек шестнадцать. Но вооружились они получше нашего. Из багажников бэх и Тахо тут же стали доставать автоматы Калашникова и чешские клоны УЗИ под названием СА-23. Какой-то умник даже притащил трофейный немецкий МП-40 и теперь расхаживал с ним словно расфуфыренный фазан.

Оборонцы сурово похвастались за свои охотничьи двустволки, обрезы и помповые дробовики-Моссберги.

Братки застыли напротив нас. Воровато ужимаясь, вперед выступил мужичок в малиновом пиджаке.

— С кем базарить будем⁈ — Крикнул он. — Кто тут у вас за старшего⁈

Лысый что-то шепнул малиновому и тут криво хмыкнул, добавил:

— Где этот ваш фраерок? Где Витя Летов?

Я глянул на Женю. Тот, спрятав руки в карманы олимпийки, держал там наган наготове. Фима, нарядившийся в армейский плащ «прапор» на тельняшку, спрятал под ним обрез на перевези, а еще, зачем-то, саперную лопатку.

— Кто будет со мной разговаривать? — Спросил я, когда обороновцы застыли у меня за спиной.

Малиновый усмехнулся. Вальяжно пошел в нашу сторону. За ним двинулись Монах, бородатый, и еще какой-то здоровый браток, которого я не знал. Навстречу им выдвинулись и мы вчетвером.

— Слышь, Вить, — шепнул мне Степаныч. — А я этого знаю.

— Которого?

— Вон того, в малиновом пиджаке. Это Гоша Сиплый. Переговорщик один. Он, вроде как, с какой-то Краснодарской банды. Говорят, злобный, как черт. Сразу прессовать начинает. На эмоции выводить. На словах подлавливать. Будешь с ним говорить, Витя, не ведись на провокации.