Усевшись на койке, разведчик стянул через голову сырой свитер. Кряхтя, избавился от пропитанной кровью майки. Маленькая дырочка раны кровоточила чуть-чуть выше и правее пупка. Нерон выматерился.

Зажав ее ладонью, он полез в свой чемодан. Первым на глаза ему попался сотовый телефон. Нерон отложил его и нашел аптечку. Вернувшись на кровать, он достал щипцы и прикусил ремень от своих брюк зубами. А потом стал доставать пулю.

Кривясь и мыча от боли, он, наконец, схватил деформированный кусочек свинца за хвост, потянул так, что на глазах выступили слезы. Когда пуля, наконец, покинула тело, Нерон внимательно осмотрел окровавленный кусочек.

— Падла старая, — сказал он, выплюнув едва не перекушенный ремень.

Нерон наложил себе повязку из ваты и бинтов, закрепил ее на теле пластырем из аптечки. Отдышавшись, он вытер окровавленные руки о простынь, взял телефон и стал звонить.

Ответили ему далеко не сразу. Кажется, генерал был чем-то занят и не торопился брать трубку. Когда все же на том конце послышался голос Фомина, Нерон стал докладывать:

— Операция под угрозой, — сказал он. — Волков объявился. Ранил меня. Пистолет и показания у него. А еще…

— Что, еще? — Требовательно спросил генерал на том конце.

— А еще Фурсов предатель. Он заодно с Волковым.

* * *

— Уехал он, — пробурчал Волков, когда мы медленно катились к повороту на Розы Люксембург.

— Вполне возможно. А может, по городу где-нибудь остановился.

— Да как же его в таком случае найдешь?

— В таком, конечно, будет сложнее. Сейчас только Фурсов нам может рассказать, что да как. Но с ним торопиться нельзя.

Внезапно мы увидели человека. Высокий мужчина лет тридцати пяти, в светлых джинсах и кожанке, выскочил на дорогу и замахал нам руками, остановитесь, мол. До этого он терся где-то на берегу реки.

Я остановил БМВ, и он тут же пошел к водительскому. Напрягшись, я достал наган, наставил его на парня, через дверь так, чтобы он не догадался.

— Сурово, — шепнул мне Волков.

— Всякого навидался. Лучше поосторожничать.

— Одобряю.

Мужик приблизился. У него было узкое лицо и небольшой подбородок в щетине. Щеки тоже темнели от плотной небритости. Темные короткие волосы были слегка растрепанны.

— Мужики, здорова, — проговорил он на удивление низким голосом.

В тоне незнакомца чувствовались беспокойные нотки, хотя он старался держаться невозмутимо.

— Привет, чего надо? — Спросил я.

Волков промолчал.

— Вы не видали тут нигде красный москвич? Четверку.

Мы с Волковым переглянулись.

— Видали, что ли? — Спросил он с каким-то облегчением.

— Вон там стоит, выше по течению, на дороге.