— Был? — зачем-то уточнил я. — А теперь?..

— Помер. Давно уже, лет пять как. — Сокол махнул рукой и продолжил рассказ: — В дом к себе взял, вырастил, как родного. Помог документы выправить, а как возраст подошел — попросил у своих, чтобы вольноопределяющимся в полк взяли. А дальше вы, получается, и так знаете.

— В общих чертах. — Я шагнул на тротуар и неторопливо двинулся вдоль длинного двухэтажного здания. — А на Пограничье ты как оказался?

— Здесь-то? Да… нехорошая история вышла, ваше сиятельство. — Сокол улыбнулся, но как-то виновато. И даже чуть втянул голову в плечи, будто это воспоминание почему-то оказалось не из приятных. — Мы с ребятами слегка подгуляли в увольнительной. И решили зайти в кабак на бильярде сыграть. А там один из младших офицеров как раз был. И так вредный мужик, а тут еще и выпил сверх всякой меры — и вот приспичило ему к столу без очереди лезть. Ну, я ему раз сказал, два сказал… В общем, слово за слово — мы его на улицу вывели, бока намяли. И на голову ведро с помоями вместо фуражки надели.

— У-у-у… — протянул я. — И что? Нажаловался?

— Да кто ж его знает. Может, и постеснялся. Это ж представляете, какое позорище — Одаренному графу простые солдатики морду набили?.. — Сокол рассмеялся — но тут же снова посерьезнел. — Я дожидаться не стал. Утром рапорт написал и сам на Пограничье попросился.

— И как, взяли?

— Сюда кого угодно возьмут, ваше сиятельство. Места глухие, довольствия — кот наплакал, даже с выслугой. А люди в гарнизоне нужны. — Сокол пожал плечами. — Значит, сама Матерь велела сюда ехать — от греха подальше. Да и в Вельске меня держать не стали. Видимо, знали уже, какое недоразумение ночью вышло.

Я снова кивнул. История подозрительно напоминала ту, что случилась не так давно в Орешке — как раз перед тем, как Сокол со своими парнями попросился ко мне на службу. И наверняка именно так оно и было: горячий нрав, доставшийся от древнего рода грузинских князей и столь полезный в бою, в обычной жизни мог сослужить плохую службу. И явно частенько заставлял бравого фельдфебеля влипать в те еще приключения.

Впрочем, уж тут я ему точно не судья — меня самонадеянность и любовь к дракам завели куда дальше, чем в Вельский уезд.

— В общем ясно все с твоей биографией, Сокол, — улыбнулся я. — Лихой ты парень, ничего не скажешь. Но толковый. А мне как раз такой здесь и нужен… Останешься в Гатчине за главного?

Наверное, надо было как-то… поаккуратнее, что ли. Подготовить беднягу заранее, может, даже пожаловаться на хлопоты и докучливых просителей из числа местных. Но я, как и всегда, рубанул сплеча — и Сокол остановился, будто налетев лбом на стену.