Пятнадцать лет назад меня тут еще не было. Тогда — то есть, через несколько много веков от нынешней эпохи — бессмертный Страж Тарон занимался тем, что нес по галактике слово всемогущего Отца, порой подкрепляя его огромным двуручным молотом или планетарными бомбардировками. А белобрысого паренька, который тогда еще и знать не знал, что однажды примет княжеский титул и фамилию Костров, в силу возраста нисколько не интересовали какие-то там процессы.

— Твою семью в чем-то обвинили? — спросил я.

— Когда судят аристократов, речь всегда идет о бунте или заговоре против короны. — Сокол пожал плечами. — Я слышал, тогда государева канцелярия арестовала чуть ли не сотню человек. Всех подряд — самих князей, их жен, детей. Несколько родов, от младенцев до дряхлых стариков. Кого-то лишили титула и сослали в Сибирь, кого-то разжаловали в солдаты и отправили служить на южные границы. Кого-то… — Сокол провел пальцем по горлу. — Полагаю, именно это и случилось со всей моей родней.

— Они были виноваты?

— Не знаю. Но когда за отцом пришли, он убил государева человека. Прямо у меня на глазах. А такое не прощают.

Я молча кивнул, изображая понимание, хотя на самом деле его было совсем немного. У меня имелись какие-никакие представления о том, что творилось в Империи последние полтора-два века, но политические игрища аристократов в них точно не входили. В прежней моей жизни не было ничего подобного — да и в этой я всегда выбирал честную схватку, а не интриги.

Да и какая, в сущности, разница? Даже если глава рода Дадиани и был изменником и заговорщиком, даже если он предал императора, в верности Сокола сомневаться не приходилось. Парень уже не раз рисковал головой, защищая вотчину. И доверие честно заслужил — хоть и не посвятил меня в свои тайны.

Впрочем, кто на его месте поступил бы иначе?

— Значит, тебе тогда было всего…. — Я проделал в уме нехитрые вычисления, — восемь, или около того. — Пожалели по малолетству?

— Думаете, Тайную канцелярию смущает чей-то там возраст? — Сокол неровно ухмыльнулся. — Нет, ваше сиятельство. Я просто удрал. Дара у меня тогда было всего ничего, так что искать особенно не стали. А может, повезло.

— Не иначе, — усмехнулся я. — А дальше что?

— Да ничего особенного, ваше сиятельство. Из Тифлиса уехал, конечно же. Сначала в Москву, потом в Новгород, а оттуда в Вельский уезд. — Сокол чуть прикрыл глаза, уносясь мыслями в прошлое. — Бродяжничал, воровал, дрался… Водку пить в десять лет начал. Наверное, так и жил бы, пока не убили дурака — но встретился на пути хороший человек, мужик из отставных солдат. Он мне, можно сказать, как отец был.