Себя Марина красить не стала. Напротив — постаралась создать как можно более строгий учительский вид. Не в последнюю очередь затем, чтобы остальная толпа магиков смотрелась еще более контрастно. Сегодняшний выпад проректора сломал в Марине какой-то предохранитель, и ей больше не хотелось прятаться за высокими кустами. Напротив — захотелось гордо продемонстрировать своих воспитанников. И они не подвели.

Нет, ребята не стали выглядеть благороднее, не спилили когти и даже не попрятали хвосты. Но они попытались сделать серьезные рожи и идти строгим строем — по трое, шагая в ногу. Ими даже командовать не пришлось — сами разобрались по старой памяти. Хотя Ксавьер время от времени негромко что-то говорил, направляя их.

В общем, класс здорово шокировал общественность сочетанием дисциплины и нечеловеческой внешности. Гости, разумеется, знали, что Академия в этом году набрала каких-то магиков-уголовников. Но не были готовы вот к такому демонстративному их выходу. Ожидалось, что «дурных» учеников будут прятать. А тут — бац! — и прямо в центр внимания, напоказ.

Аристократы разошлись от них широким полукругом, стоило магикам зайти на празднично украшенный внутренний двор центрального корпуса. Какая-то дама картинно «сползла» в обморок, прицелившись на руки ближайшему неженатому мужчине. Но тот не заметил маневра, сделал шаг в сторону, и даму поймали уже у земли ее же компаньонки.

Марина, ничтоже сумняшеся, усадила свою банду возле самой сцены — точнее, небольшого помоста, над которым висели гирлянды фонариков. Правда, совсем уж наглеть и занимать подготовленные для гостей стулья они не стали и просто расселись на земле, слева от рядов.

Марина, разумеется, сесть на землю не могла — не по статусу было. Так что осталась стоять рядом с Леамом, ловящим на себе многочисленные взгляды. А спустя минуту к ней подошел и мрачный Уильям.

Особого выбора у юного мага не было: старые товарищи еще издалека принялись обносить его пакостными фразочками, да и преподавательский состав не торопился приютить некогда исключенного хулигана. Так что Уильям остался перед выбором: стоять бобыль бобылем под перекрестным шквалом шуточек и косых взглядов или присоединиться хоть к какому-то подобию команды и выглядеть на их фоне человеком — во всех смыслах.

Он выбрал второй вариант.

— С возвращением, блудный сын, — поддела его Марина, но без особой язвительности.

Уильям ничего не ответил, только поиграл желваками. О большем они поговорить не успели: мимо них к сцене двинулась группа педагогов во главе с ректором. Оркестр заиграл туш, создавая торжественность, а зрители один за другим стали замолкать, обращая свое внимание на сцену.