— Помогите!

— Будете возникать, позову белочек – они вас быстро всему научат!

— А-а-а…

Когда я в первый раз узнала о том, что группа из нескольких человек пробралась в замок, очень испугалась, ведь мы находились там не только с девушками, которых взяли с Мором под крыло, но и с Беккой. Сам Винсент отсутствовал, а эти наглецы решили проигнорировать прямой приказ императора даже близко не подходить к одарённым.

Но всё решилось само собой, и теперь лорды-драконы гостят у нас вот уже третьи сутки, разумеется, не по своей воле.

— Что здесь происходит? — Мор вернулся в самый интересный момент, застав меня подслушивающей под дверью, как любопытную служанку.

Его руки легли мне на талию, дыхание обожгло шею, и я почти забыла вопрос, но очередное рыдание бедолаги за дверью вернуло меня на землю обетованную.

— Наша бандитка нашла новые игрушки. — Я чуть приоткрыла дверь, демонстрируя, как нынче проходят будни и вечера юной ведьмочки-садистки.

— Я думал, она только животных может подчинять. — Где-то в голосе Винсента я услышала ужас, но мой дракон быстро его подавил, глядя на то, как Бекка ловко дрессирует мужчин, обещая, что в следующий раз они должны будут переодеться в нарядные платья. А потом она устроит концерт.

Её сила вдруг выросла настолько, что малышка теперь могла приручать не только животных, и выяснилось это три ночи назад, когда её магия, прорвав защиту замка, вырвалась наружу, столкнувшись с группкой драконов. Почему это случилось так внезапно, я догадывалась, но доказать это не могла.

— Она заставляет их… танцевать?

— Ага. Если один облажается – страдают все.

Некоторое время мы понаблюдали за этой дрессировщицей и её кружащимися марионетками, которых она запугала не столько присутствием явно голодного медведя, но своими навыками, а потом Мор спросил:

— Где лис? У меня к нему много вопросов…

Его предок с пушистым мехом и хвостом избегал нас, и я, кажется, понимала причину. Бекка. С того момента, как он вернул себе человеческий облик, у них образовалась некая связь, и эта связь совсем не нравилась Винсу.

— Ещё недавно был здесь.

— Знаешь, я бы мог простить ему, если бы он ухлёстывал за этими девицами, заполонившими замок – его и прокляли за излишнюю любвеобильность, — сокрушался Винс. — Но наш ребёнок – только наш, и я не собираюсь вот так отдавать её!

Куда ты денешься, если она подрастёт и сама захочет быть с тем, кого выбрала? Но ему я сказала другое.

— Конечно, не отдашь. — Я погладила его по щеке, и жёлтые глаза снова приняли привычный синий цвет. — Ты, кстати, надолго, Вашество?