— И вы все так считаете⁈ Что те, у кого жизни в разы длиннее человеческих, тут просто гости? А мы — хозяева? Мы можем рушить их дома, убивать их детей и соседей без особого повода. При этом мы ждем, что они не станут сопротивляться, что уйдут, как только мы обнажим оружие…

— Ты говоришь про нечисть, — напомнил мне Олег.

— Куда им уходить? — не мог остановиться я. — Куда идти болотнику, если его болото будет высушено? Или лесовику, когда деревья уйдут на лесопилку?

— Ты ведьмак или кто? — сурово спросил Сергей.

— Я темный. Меня тоже с нечистью ровняют, хотя я ничего дурного людям не сделал. Или вы не слышали никогда, что от темного ждать хорошего не стоит?

Повисло тяжелое молчание. Суворов хотел было продолжить беседу, но Алина его одернула. И остаток пути мы шли молча.

Тропа образовала крюк, и вывела нас к развилке. Три тропы уводили в разные стороны, а перед ними стоял огромный потрескавшийся от времени и поросший мхом камень. На нем виднелись надписи, предлагающие выбрать направление.

Проводник остановился возле указателя.

— Здесь направо, — сказал он.

— Далеко ещё? — уточнил я.

Ленька покачал головой.

— Почти пришли, — произнес он и как-то странно поежился.

В душе зашевелилось нехорошее предчувствие. Я схватил парня за ворот куртки и притянул к себе.

— Врешь?

— Не надо нам туды, милсдарь. Там сгинем все. Печенкой чую, — он потер место, где я видел свитое из тьмы гнездо.

«Темный…» — ласково позвал меня низкий женский голос. Между деревьев мелькнули огоньки глаз и тотчас пропали.

— Да, — тихо ответил я.

«Останься. Тогда других я отпущу», — пообещал голос.

— Не врешь? — едва слышно шепнул я.

«Останься. Узнай мою сказку…»

— Дай мне слово заветное, крепкое, что отпустишь моих друзей.

«Кто научил? — голос казался удивленным, но не дождавшись ответа, он продолжил: — Даю тебе слово заветное… Слово мое верное-крепкое-лепкое… Ты останешься. Друзья твои уйдут. И я за ними не пойду и велю своим братьям и сестрам их не трогать…»

Я кивнул и подкинул на плечах рюкзак.

— Слышали? — спросила вдруг Алина, оглянувшись.

И в этот момент в кронах деревьев мелькнула густая тень. Миг — и огромный зверь оказался на тропе. Прыгнул на меня, сбил с ног, а затем острые зубы впились в куртку, и зверь сиганул, скрываясь на дереве и унося меня с собой.

Пару раз я больно ударился о ветки и сгруппировался, сжавшись в позу эмбриона и закрыв руками голову.

— Барин! — послышался с земли крик Проньки.

Ветки зашелестели, ломаясь и больно хлестали по предплечьям. И я в очередной раз порадовался, что догадался закрыть руками голову, иначе висеть моим глазам на ветвях деревьев. Да и лицо мне наверняка бы распороли острые сучки…