Я подвинул к нему тарелку с крекерами. Отец кинул в рот горсть соленых печенек и захрустел ими.
— Почему ты перебрался сюда? Я думал, что вы с Денисом живете в родовом доме…
— Так вот почем ты явился в апартаменты! — наконец догадался я. — Думал тут отсидеться?
— Хотел привести себя в порядок, — проворчал мужчина. — Потом позвать нотариуса и ваших кураторов из Синода, чтобы войти в курс дела.
— Никон никогда не стал бы общаться с тобой без моего разрешения, — усмехнулся я.
— Ты много о себе думаешь, — фыркнул отец.
— Да-да… — кинул я с ядовитой усмешкой, поймав себя на мысли, что мы ведем себя совсем уж по-детски. Оба.
— Кураторы действуют в интересах Синода, — снизошел до пояснений Морозов.
— Ты многое пропустил, князь, — отозвался я и растрепал волосы. — Сейчас в Синоде неспокойно. Верховного жреца больше нет. И на его место метят другие жрецы.
— Что же теперь с Воронцовым, раз его куратор отправился на ту сторону? — отец по-хозяйски забрался в холодильник, и вытащил мясную нарезку.
— Старший в остроге, — спокойно ответил я и вынул из ящика салфетки. — А молодой… пропал. По крайней мере, это официальная версия. Но он точно не вернется, так как не способен воскресать.
— Да что тут происходит⁈ — шокированный князь уселся за стол.
— Темный ведьмак пришел, и все покатилось в тартарары… — горько вздохнул я. — А вот если бы ты не отправил своего отпрыска в чужой мир, и тот воспитывался тут — вполне возможно мир остался бы привычным. Может даже твой сын уважал бы тебя. Представляешь?
— Тебе еще не надоело? — насупился князь.
— Ты всерьез считаешь, что, едва встретив тебя, я тут же должен забыть, что ты выкинул меня из своей жизни на пару десятков лет?
— Ты невыносим!
— Вероятно, есть в кого, — парировал я и вновь наполнил стакан.
В этот момент в кармане зазвонил телефон, я взглянул на экран и выругался.
— Плохие новости? — насторожился отец.
— Брат… — я показал ему имя на экране и отклонил вызов.
— Что ты не поделил с Денисом?
— Это у нас, видимо, семейное, — я невесело усмехнулся. — Братья в нашей семье не понимают друг друга. Один становится князем, а второй…
— Ты ведь не натворил дел, как Александр в свое время? — повысил голос Владимир.
— Творил ты, когда, вместо того, чтобы прикрыть брата, посадил его в склеп! — я ударил кулаком по столу. — А я делаю все, чтобы семья осталась жива. Чтобы нас не уничтожили.
— Денис в курсе, что надо делать. Он знает, как быть князем. А ты…
— Да не собираюсь я занимать место во главе стола, папаша… — отмахнулся я. — Неужели ты так еще ничего не понял?