— И?
— Вместе с проводниками с нами отправился мальчишка из Синода, который должен был провести ритуал и усыпить кошку. После того, как нечисть убьет всех нас, — продолжил я.
Денис недовольно поджал губы:
— Ты должен был это предвидеть, слишком уж просто все выходило…
— Дядюшка передавал тебе привет, — сменил я тему разговора.
Парень заметно побледнел и оглянулся в сторону склепа.
— Ты ведь в него собирался поместить мой гроб? А круг из охранных рун стер? — уточнил я.
— Ты правда умер и воскрес? — прямо спросил Денис и уставился на меня колючими глазами.
— Не умер, — не стал лукавить я. — Просто сходил в гости и вернулся. Но подробности тебе знать не обязательно. У Александра все хорошо. Жив, здоров…
Денис промолчал. Я же уселся на скамью, которую предусмотрительно поставили для родственников усопшего.
— Я сделал то, что должен был сделать.
— Тебе стоит знать, что император дал официальное разрешение на принятие бастардов– благодаря тебе и твоему интервью на видеорегистратор такси.
— Значит, теперь ты считаешь меня полезным Морозовым? — поддел я его.
И заметил, что брат стал казаться старше — под его глазами залегли тени, складки вокруг рта углубились. На виске появилась прядь седых волос… Или мне это только казалось?
— Я правда рад, что ты вернулся, –он сел рядом со мной и вытянул длинные ноги.
— Спасибо.
— Но в дом тебе пока нельзя, — с неохотой пояснил князь. — Лилия все еще опасна для тебя.
— Или я для нее… — задумчиво проговорил я.– Ты ведь знаешь о ее контракте с семьей? Что в нем особенного?
— Почему ты решил, что там есть что-то особенное? — нервно спросил Денис.
— Потому что она — сирена. Она способна убить любого из нас, но отец оставил ее в доме… У него должны быть на это очень веские причины!
— Ты говоришь о нем, будто… — парень запнулся и пригладил волосы.
— Будто он мой отец, — произнес я ровным голосом. — И я хочу знать условия контракта Водяновой с нашей семьей.
— Отец дал ей покровительство взамен обещания.
— И какого же? Что Лилия обещала Владимиру Морозову?
— Спроси у нее сам! — неожиданно зло бросил Денис и встал со скамьи. — В конце концов, это ее право — говорить тебе или нет.
— Прямо сейчас спросить? — ядовито уточнил я.
— Ты хоть понимаешь, насколько все усложнил?
— Попробуй это пережить, — я закрыл глаза, подставил лицо солнечным лучам и лениво поинтересовался, — Как считаешь, Никону пойдет мантия Верховного?
— Ты играешь с огнем, — помрачнел Денис. — Именно так вел себя мой отец.
— Наш… — буднично поправил я князя. — Он пошел на большие жертвы, чтобы сохранить семью. И нам стоит продолжать его дело.