Пока я переодевался, мой провожатый куда-то ушел. И на входе со скучающим видом топтался жандарм. Заметив меня, он моментально вытянулся по стойке «смирно».
— Идем? — спросил я с усмешкой.
Тот кивнул:
— Да, конечно, мастер Морозов!
Мы вышли из здания и направились к бастиону для задержанных.
Всю дорогу жандарм то и дело косился на меня, а когда мы подошли к квадратному зданию, то не выдержал и поинтересовался:
— Это же вы перебили упырей у Бергардовки?
Я кивнул:
— Именно.
Парень замялся, а затем произнес:
— Спасибо вам, мастер. У меня в той деревне мамка с папкой живут. Вы их спасли.
— Такая уж у меня работа, — улыбнулся я. Заметив, что жандарму явно неловко меня конвоировать, приободрил его: — Не переживай — такая уж у тебя работа…
— Не понимаю, за что вас задержали… — произнёс парень. — Мало ли что там померещилось этой…
— Лошадчак? — уточнил я.
Жандарм кивнул:
— Это же она сделала то разоблачение, как вы убили в Лукоморье Воронцова.
Значит, Круглову даже не пришлось придумывать причину, чтобы меня посадить. Интересно, что там насочиняла эта журналистка? Я подумал, что при случае все же надо бы плюнуть ей в лицо. Зря я тогда не оставил ее пьяную на крыше замерзать стылой ночью… Но вздохнул, понимая, что не смог бы поступить иначе.
Жандарм распахнул дверь, пропуская меня в бастион, и мы оказались в тесном тамбуре. Далее нам преграждала путь железная решетка. Дверь за спиной закрылась, мой конвоир кивнул дежурному, который сидел на вахте и читал газету.
— Задержанный Морозов, — сообщил жандарм.
Дежурный вздохнул, отложил периодику, повернулся к компьютеру и принялся оформлять меня в журнале учета. Это заняло еще десять минут. После чего дежурный открыл решетку, и мы прошли в коридор, по обе стороны которого тянулись железные двери с номерами камер. Время от времени в коридоре встречались посты, на которых дежурило по двое жандармов.
Конвоир провел меня на второй этаж, остановился у камеры с нужной цифрой и попросил:
— Встаньте лицом к стене, Михаил Владимирович.
Я послушно исполнил просьбу и, как положено, заложил руки за спину. А жандарм загремел ключами, отпирая комнату. Наконец, дверь заскрипела, конвоир скомандовал:
— Входите…
Я отлип от стены и вошел в камеру. Дверь за моей спиной тут же захлопнулась. Я же осмотрелся.
Небольшая тёплая комната освещалась свисающей с потолка тусклой лампочкой. В стене напротив входа, почти под самым потолком, находилось небольшое окошко. Дотянуться до него не получилось бы никак, но можно было рассмотреть клочок неба и бегущие по нему облака.
Обстановка в камере была простой: кровать у стены, рядом с ней стол, а у входа — умывальник и отгороженный санузел.