— Княжич, нас не предупредили, что вы явитесь, — смущенно пробасил здоровяк, напоминающий мне картинного Илью Муромца.
— Где это видано, чтобы Морозов не явился на Морозовскую Русалью неделю? — спросил я. И добавил с подозрением в голосе: — Может быть меня и пускать не велено?
— Что вы, мастер, как можно⁈ — охнул мужчина и дал знак своим товарищам, чтобы те открыли проход.
Для меня подняли тонкий ствол дерева, который представлял собой шлагбаум, и тут я заметил, что граница между дорогой до Морца и внешней территорией дрогнула, словно поверхность мыльного пузыря. Стоит узнать у Лилии, как она это все организовала. — не удивлюсь, если тут не обошлось без секретов высшей нечисти…
Дорога лентой вилась среди зеленого поля, за которым раскинулась преобразившаяся деревенька. Каждый домик был свежевыкрашен, на крышах поблескивали лаком дивные птицы-ветряки. По чистым выметенным улицам бегали ребятишки в серых льняных туниках, а над сорванцами реяли высоко в небе воздушные змеи в виде гусей-лебедей, украшенные рунами и длинными цветными лентами.
Несколько медведей лениво расселись на завалинке дома старосты, и при виде меня лишь фыркнули. Тут же ворота распахнулись, навстречу мне вышел одетый по парадному староста. На нем были полосатые штаны, белая рубаха, подпоясанная вышитым кушаком, кепка с красным цветком на боку и начищенные яловые сапоги с острыми носами.
— Радость-то какая! — воскликнул староста, резво двинувшись ко мне. — Княжич, вы ли это⁈ Или меня глаза стариковские подводят?
— Не наговаривай на себя, — по-доброму отмахнулся я. — До старика тебе еще далеко.
— Михаил Владимирович, как же я рад…
— Я не мог пропустить Русалью неделю, — перебил я. — Как у нас дела? Смотрю вот, и диву даюсь — как же похорошел Морец при Морозове.
— Дела замечательно, — мужчина дал знак, и ко мне тут же подскочил мальчонка, взялся за руль моего мотоцикла и повел его к стоянке. — Ваша дружина в порядке, всех расквартировали.
— Все оказались при деле?
— А то! — хитро усмехнулся староста. — Негоже молодым ребятам скучать без работы. Да и они не возражали. Один парнишка в кузне помогает, другой в пекарне. Остальные руки тоже пустыми не остались.
— И как себя ведут наши гости?
— Хорошие ребята. От хмельного отказываются, девок не обижают, от работы не бегают. За пару дней они тут столько всего сделали.
— Ну, вы особо не лютуйте, а то не захотят больше у вас гостить…
— Что вы, княжич! Неужто думаете, что мы не проявили гостеприимство?
Тут я заметил Като, который вышел из соседнего дома. Ему очень шла белая льняная рубаха и венок из колосьев — они весьма интересно смотрелись вкупе с серьгами в его ушах.