— У аппарата.

— Не думала я, что ты поведешь себя так по-свински, Морозов! — послышался в динамике возмущенный голос журналистки. И каждое слово девушка будто выплевывала.

Я устало прикрыл глаза

— Давай уж откровенно: ты просто не думала.

— Ты оболгал меня, — продолжила Лошадчак. — Мне звонили из Снежинск-Града…

— Осторожнее со словами, — сухо перебил я журналистку. — Имей в виду, что я не стану тебя щадить, и за клевету вполне могу подать на тебя в суд. Или решить вопрос другими законными способами.

В динамике послышался стук. А голос девицы слышался издалека. Очевидно, она выронила телефон и никак не могла его поднять. Наконец, Лошадчак справилась с этим и уточнила:

— Что? Ты о чем, Морозов? Что ты несешь?

— Я несу свет людям, — ответил я беспечно. — Лично я не имею к тебе претензий. Обращайся в службу безопасности Синода…

— При чем тут они? — насторожилась девушка.

— Ты, наверное, не знаешь, что я служу императору и Синоду, и не принадлежу себе…

— Прекрати это! — Тольяна засопела в динамик, словно вот-вот собиралась расплакаться. — Отзови жалобу и давай все решим полюбовно…

— Я не стану с тобой договариваться.

— Я пока ещё прошу по-хорошему! — истерично выкрикнула Лошадчак. — По-хорошему! Поверь, тебе не понравится со мной воевать!

— Рот закрой, тепло не трать… — отозвался я небрежно. — И прежде чем вякать подобное, подумай, сможешь ли ты потянуть эту самую войну.

— Ты меня недооцениваешь, щенок! — зло прошипела девушка.

— Вот и вылезло наружу твое воспитание. Видимо, в детстве тебя надо было чаще пороть.

— Заткнись, деревенщина!

— Когда перестанешь истерить, обдумай свое поведение и вышли мне официальные извинения. И, возможно, я тебя и прощу.

— И заберешь жалобу у безопасников Снежинск-Града? — мигом растеряв злость уточнила девушка.

— Прощение не исключает наказания. Ты нарушила правила, о которых знала заранее. Ты перешла черту. И за это придется ответить.

— Ты пожалеешь… — прошипела она.

— Уже пожалел, что не задернул шторы, когда увидел тебя за окном моей спальни. Надо было оставить тебя на подоконнике.

Она собиралась что-то сказать, но лишь громко дышала в трубку.

— Ты еще что-то хочешь мне сказать?

— Оглядывайся! — прошипела блогерша и разорвала связь.

— Всегда, — безразлично бросил я и сунул телефон в карман.

Я не питал иллюзий и предполагал, что за Лошадчак могут стоять сильные мира сего. Не зря же она так много себе позволяет и привыкла, что ей часто сходит с рук всякое. Но это вовсе не повод позволять Тольяне садиться на шею. Обойдется.

Немного подумав, я набрал номер Тони и долго ждал ответа. Длинные гудки сменились короткими, и я посмотрел на экран, убеждаясь, что набрал номер со своей прежней сим-карты. Потому я повторил набор, приготовившись терпеливо ждать ответа.