— И зачем вам это? — неожиданно спросила Ольга.

— Вы поверите, если я скажу, что просто хочу вас поддержать?

— Нет… — девушка покачала головой и вытерла испарину со лба. Закинув полотенце на шею, посмотрела на меня также, как до того смотрела собака — внимательно. — Мой брат — хороший парень, он продолжает верить в добро, даже сейчас, когда жизнь подкинула нам продольную черную полосу.

— А вы, Ольга Сергеевна? — осведомился я.

Княжна слегка наклонила голову к плечу и пристально всмотрелась в мои глаза.

— Я никогда не была наивной. Но вы чем-то напоминаете мне отца. Что-то есть в вас такое… неуловимое… Наверно потому я и пытаюсь удостовериться, что вы не задумали что-то плохое против моей семьи.

— Не задумал, — честно признался я. — Мне хорошо известно, что такое нужда. И не хочется, чтобы вам также пришлось пройти через подобные испытания.

— Хотите помочь только Шуйским? — колко уточнила девушка. — Или вы решили обойти все семьи ведьмаков, которым не везет?

— Ваша семья занимает не последнее место в рейтинге, — заметил я. — И, несмотря на временные трудности, вы сможете подняться, я в этом уверен.

Ольга скрестила на груди руки.

— Предположим. И чем это выгодно вам, Михаил Владимирович?

— Скажем так: я заинтересован в вашей поддержке.

— Народному ведьмаку нужны Шуйские? — она казалась удивленной.

— Друзья лишними не бывают. Тем более, представители столь уважаемой семьи.

— Что же конкретно мы можем вам дать? — вновь настороженно уточнила она и потрепала по голове заволновавшегося пса.

— Мне нужна ваша лояльность. После смерти Верховного жреца расстановка сил в Синоде изменилась. Но я понимаю, что это может быть временным явлением. Народная любовь не вечна. Сегодня я любимец публики, а завтра…

Шуйская кивнула, давая понять, что смекает, о чем речь.

— Незначительных семей нет, — продолжил я. — И уж тем более, я понимаю, что Шуйские только кажутся слабыми, но уже завтра вы сможете вернуть свое, вместе с позицией в рейтинге. И я хочу быть вашим другом не только когда вы снова станете сильными.

— Это правда, что вы угрожали Воронцову в его доме? — княжна вновь удивила меня прямотой.

Я развел руками:

— Мне пришлось. Я защищал свою семью.

Девушка прищурилась:

— Он ведь один из нас.

— Нет, Воронцов не был частью нашего сообщества. Этот человек поставил себя выше братьев по оружию.

— Но вы пошли против ведьмаков, когда напали на него…

— Не нападал, а просто предупредил, что нельзя трогать моих близких, — поправил я Ольгу. — Что не надо пытаться подавить тех, кого он считал слабыми. И сделал бы это вновь, если можно было повернуть время назад. Уверен, что вы лично поступили бы также, если кто-то посмел бы направить оружие на тех, кто вам дорог. Например, на вашего брата…