А в комнате Дуся сказала:

— Котлет принесла. Ничего из-за этой свадьбы не успеваю.

— Почему? — удивился я, уплетая за обе щеки. — Они же в ресторане будут торжество проводить.

— Ой, да как там в этом ресторане готовят! — отмахнулась Дуся, — я судаки сама нафарширую, и заливное сделаю. И поросёнка ещё зажарю. Разве ж они так зажарят, как надо?

Я не сомневался, но согласно покивал головой, чтобы не обидеть Дусю. Проявил дипломатическое лицемерие, так сказать.

Я уже доедал десерт, когда в дверь постучались.

Дуся побежала открывать.

На пороге стояла Фаина Георгиевна, при полном параде (то есть в своём старом пальто, на воротнике которого красовалась огромная брошка.

— Муля, мы опаздываем, — заявила она.

— Мы? Опаздываем? — я чуть чаем не захлебнулся.

— Ну да, — кивнула она, — мне Белла сказала, что ты к Глориозову в театр идёшь. Так я с тобой за компанию прогуляюсь.

— Но я только документы забрать, — вякнул я.

— Вот и прекрасно, — констатировала Фаина Георгиевна, — ты заберёшь документы, а я поговорю с Глориозовым.

Она взглянула на меня и удивилась:

— Муля, мне ещё долго ждать?

Я с сожалением отставил недопитый чай и разочарованно посмотрел на недоеденный кусочек яблочной шарлотки, которую испекла Дуся. Пришлось торопливо собираться, и мы вышли из дома.

— Волнуетесь? — совсем нечутко брякнул я, когда мы шли по дороге.

— Ой, Муля, я давно уже не волнуюсь, — беспечно ответила Фаина Георгиевна. — В театре меня любят талантливые, бездарные ненавидят, шавки кусают и рвут на части.

— Но отношения в этом театре… — я пытался подготовить её к не очень радушному приёму, особенно со стороны артистов.

— Муля, я могу сыграть кого угодно, — отмахнулась Фаина Георгиевна, — даже Чапаева.

— Но Глориозов…

— С ним у нас будет взаимная любовь, — она язвительно хихикнула, — слонихи и воробья.

При виде Раневской Глориозов помрачнел, но старался «держать лицо».

— Иммануил Модестович! Фаина Георгиевна! — расшаркался он, — проходите, проходите! Безумно раз вас видеть!

Он провёл нас в кабинет, что-то просигналив секретарше. К слову, теперь в кабинете сидела уже брюнетка, небольшая, аппетитная такая, с ямочками на щеках.

Очевидно, товарищ Глориозов предпочитает разнообразие.

— У вас новая секретарша, — сказал я, пока мы устраивались в мягких креслах, чтобы заполнить паузу.

— К сожалению, они имеют свойство выходить замуж, — помрачнел Глориозов и сменил печальную тему, обратившись к Раневской, — Фаина Георгиевна, в пятницу репетиция, к двенадцати. Будем играть. У вас роль Сосипатры Семёновны. Надеюсь, мы с вами быстро найдём общий язык…