— Ох, Лили, Лили. Я уже было поверил, что вы герой. Что готовы отдать жизнь за идеалы борьбы, за жизнь брата, а вы устроили заурядную провокацию. Открывайте, но будьте уверены, что я выйду из отделения через пять минут.

Несколько секунд она буравила его ненавидящим взглядом, казалось, еще мгновение и она все-таки набросится на него с голыми руками.

— Мерзавец! — прошипел она. — Клянусь… я доберусь до тебя!

— Немедленно открывайте!

— Открывайте, Лили, — усталым голосом сказал Владимир Федорович. — Не морочьте голову ни мне, ни себе, никого вы не убьете, вы просто дешевый провокатор.

— Вы не смеете!..

— Открывайте или мне это сделать?

Она с шипением вскочила, рывком распахнула дверь и в купе сразу стало тесно. Из-за спин жандармов раздался ее плачущий голос.

— Помогите! Он… Он напал на меня… Затащил силой!

2

Поглаживая волосы Лили, рыдавшей на его груди, Лазоверт смотрел вслед жандармам с нервной улыбкой. Он все еще не верил своим глазам. Казалось невозможным, что этот русский, после того как уже несколько раз ускользнул из расставленных для него ловушек сейчас просто взял и ушел с жандармами.

Станислав Сергеевич вздохнул полной грудью. Что ж, даже если так, даже если Келлер нейтрализован, уж кто-кто, а Лазоверт прекрасно понимал, что это лишь временное решение. Но что еще он мог сделать?

Прибыв в Москву, он выяснил, что все боевые дружины были направлены в Петроград. Именно там происходили ключевые события и именно там на счету была каждая боевая единица. Ему предложили только Лили Бахрах. Молодая еврейка уже много лет состояла в одной из ячеек анархистов, неплохо стреляла, но, к сожалению, только по мишеням. Вида крови не переносила совершенно.

Обратиться к руководству за помощью означало признать провал задания, но другого выхода не было. Звонок в Петроград отнял много сил и нервов, однако это того стоило. Его услышали и пообещали помощь. Железнодорожная жандармерия должна была арестовать Келлера по прибытии в Могилев и задержать насколько это возможно.

Лили же по большому счету была не нужна. Но, рассудив, что пешка лишней не бывает, Лазоверт решил ввести в игру и ее. Надо отдать должное, свою роль она отыграла. На лицах нагрянувших жандармов отчетливо читались брезгливость и презрение. Дальше все тоже прошло как по маслу. Лили изобразила обморок, подоспевший Лазоверт отрекомендовался дядей и клятвенно пообещал явиться с ней для дачи показаний в самое ближайшее время, конечно же, как только «любимой племяннице сделается лучше».

Лазоверту обещали, что Келлера продержат несколько часов, но Станислав Сергеевич нутром чуял — времени в обрез. Прежде всего следовало избавиться от Бахрах. Едва жандармы скрылись в здании вокзала, Станислав Сергеевич отстранил от себя женщину, заботливо отряхнул с ее плеча снег.