И он ведь прав. Все они — и Пустовойтенко, и Алексеев — просто Пустоместенки, ничего более. А это неправильно. За последние полвека мир сильно изменился. И умение воевать больше не является исключительной прерогативой дворянства. Военные профессионалы, такие как он, умеют делать это лучше. Именно они и выигрывают войну. Но кто пожнет плоды их усилий, их победы? Царь и эти всякие Долгорукие. А это неправильно…

Все же Михаил Васильевич долго не давал окончательного ответа, ограничиваясь «надо подумать», «будет видно». Выбор он сделал позже. В Крыму, куда Михаил Васильевич отправился подлечить почки, он встретился с великим князем Николаем Николаевичем. Разговор этот и расставил все точки над «и».

«Вы знаете, Михаил Васильевич, как вас за глаза называют в определенных кругах?» — с улыбкой поинтересовался Николай Николаевич.

«Позвольте полюбопытствовать?» — отозвался Алексеев.

«Генерал в резиновых калошах. Догадываетесь почему?»

«Догадываюсь, в общих чертах».

«Это хорошо. Стало быть, вы должны понимать, что вас ждет после разгрома немцев?»

«Понимаю, в общих чертах».

«Никки станет героем — победителем. Причем не только в России. А все, кто действительно готовил победу изо всех сил, вы, я, другие достойные офицеры получат меньше, чем ничего! Вам дадут отставку и, конечно же, хорошую пенсию. Если это предел ваших мечтаний, то что ж… Для сына отставного майора, из кантонистов-выкрестов, надо признать, это результат неплохой. Но если нет. Если вам нужно нечто большее, пора бы уже принять правильное решение».

«Я не настолько молод, чтобы питать амбиции» — вздохнул Михаил Васильевич.

«Вы ведь знаете, место Верховного Главнокомандующего — это мое место, и оно будет моим. Вас же я сделаю председателем Государственного совета. Если вы чураетесь публичности — Государственным секретарем, будете руководить Государственной канцелярией, что часто важнее председателя. Понимаете, что это значит? Если сейчас к вам выстраиваются на прием генералы, то там к вам будут выстраиваться великие князья!»

Михаил Васильевич ощутил волнение. Он и сам не ожидал, что пост председателя Государственного совета заставит его волноваться. Николай Николаевич продолжал что-то говорить про слабого Михаила Александровича, про армию, которая пойдет за Николаем Николаевичем, но Алексеев уже не слушал. Мысль возглавить Госсовет показалась ему необычайно соблазнительной. Сидеть там, где некогда восседали великие князья Михаил и Константин Николаевичи…

Резкий голос Николая Александровича вырвал Алексеева из омута воспоминаний.