— Николай Александрович был с вами?

— Я не должен вам ничего говорить, полковник. Я дал слово, — вздохнул Кегресс.

— Николаю Александровичу угрожает опасность, — терпеливо объяснил Келлер. — Я хочу помочь.

— Не знаю, полковник, я просто не знаю кому верить. Мы бежали… Это было как побег в Варенн, понимаете меня?

Келлер ободряюще улыбнулся, потрепал водителя по плечу.

— Мсье Кегресс, мы скоро вернемся. С государем все будет хорошо.

Он собирался захлопнуть дверь, но Кегресс схватил его за руку.

— Постойте. Я очень прошу вас. Спасите Николая Александровича! Доберитесь до вашего Монмеди!

Несколько секунд Келлер вглядывался в искаженное страхом лицо Кегресса, и ему вдруг стало жаль француза. Да, самое время пожалеть Россию, угроза царю — угроза империи, угроза всем русским, что до этого Кегрессу, у него есть «ля белль франс». Но все же. Больше десяти лет Кегресс на службе царя. Годами вел инженерные изыскания, проводил эксперименты, пробовал одно решение, другое, третье, не испытывая ни малейшего недостатка в средствах. Он не мог не привязаться к Николаю II — не как к царю Российской империи, о которой сердце его конечно не болело, да и не должно болеть, а именно как к Николаю Александровичу. И он ведь вывез его из-под ареста, рискуя свободою, может быть — жизнью.

— Мсье Кегресс, если мы не вернемся в ближайшее несколько часов — бегите из России.

Следы почти замело, но лес был совсем небольшой, и со стороны платформы, выстроенной под стоянку императорского поезда уже тускло просвечивали фонари. Метель отчаянно выла, засыпая лицо колючим снегом, скрипели костлявыми ветвями деревья, из-под сцепленных крон щерилась кровавой усмешкой луна.

На губах Келлера стыла горькая улыбка. Все происходящее — сейчас, сегодня, вчера — казалось нереальным, сказочным. Все это не должно было быть. Все это было как будто из другого мира — мира абсурда. Именно в мире абсурда отряд иностранных диверсантов мог проникнуть в царский дворец и похитить императора. Именно в этом мире абсурда кто-то из ближайших родственников — Михаил Александрович, Мария Федоровна, Александра Федоровна? — обладавших правом пройти в Александровский дворец в любое время дня и ночи, предал императора. Именно в этом мире абсурда вся генеральская верхушка несколько дней держит императора под арестом в ставке верховного главнокомандующего…

Сколько раз он предлагал Николаю II решить вопрос с ближайшими претендентами на престол единственно надежным способом? Царь же всякий раз отказывался. «Заговоры — дело семейное, — так, кажется, сказал он в последнюю их встречу. — Все под контролем. Родственники мои, конечно, не самые умные люди в мире, но даже им хватает ума, чтобы не устраивать мятежа накануне победы».