Но, так или иначе, разные виды, пусть не без накладок, успешно наладили торговлю, и в новые вольные города сначала потёк ручеёк рабов с зелёными и иногда серыми шкурами, благо огры были весьма сильными и выносливыми тружениками, если их сломать, а резаться между собой местные не прекратили. После этого слухи о том, что розовошкурые в горах дают за невольников хорошую цену, дошли до степи, и в уже разросшиеся города потянулись караваны в том числе и с людьми, захваченными по ту сторону горного хребта в Бориваре и Ситране. Эти страны находились по разные берега Граны — реки, что берёт своё начало в степи из подземных источников, если кочевники не врут, и течёт через весь континент до самого Френалиона. Два выше названных государства и раньше более всего страдали от набегов зеленокожих, которые с некоторых пор стали ходить не столько за материальными ценностями, сколько именно за людьми, что творят и сегодня. Прежде люди нашего континента подобными делами брезговали, а сяньские купцы всё-таки посещали их нечасто. Бывали года, когда они не появлялись вовсе, ведь сыны Великого Зелёного Моря Травы могли поднять оружие и на них, невольники же почему-то хотели жрать хотя бы раз в пару дней, а ещё им требовалась охрана, что есть прямой убыток. Однако с некоторых пор точки сбыта стали стабильны, а узкоглазые получили возможность появляться там безбоязненно. Это стало рассветом здешних вольных городов, которые изначально вроде бы создавались для освоения гор и их недр, а в итоге стали Меккой рабовладения, тем более что бариварцы и ситране не могли до них добраться. Нормального выхода в море бедолаги не имели,; с запада горы, в которых армия сточится о местных зеленокожих; с востока — драконьи острова, а крылатые пи… повелители неба очень любят жечь корабли. Через Грану речной путь не близок, а людские государства с севера без энтузиазма относились к идеи путешествия через уже их водную артерию экспедиционного корпуса, да и бойцов тяжело снимать с границы, ведь степь-то не дремлет. Но, тем не менее, родичи тех, на кого одели ярмо, очень хотели пожать шеи работорговцам, да.

А сами торгаши «говорящими вещами» последние пару столетий катались как сыр в масле, ведь все флаги в гости были к ним, как пелось в одной песне древней группы Секрет. Только невинностью тут не пахло. Какие-то места, конечно, были поприличнее, и туда даже, бывало, наведывались купцы и заинтересованные лица с южных берегов Граны в поисках угнанных в рабство родичей. А какие-то были как Даримо, выбранный мной не просто так. Здесь особо пышно расцвели грязные вещи вроде бойцовых ям и домов подушек с детьми обоего пола, а также прочая подобная дрянь. Некоторые не без оснований считали, что в подобных местах радостно гнездятся культы демонопоклонников, минимально маскируя покупку жертв для своих залитых кровью алтарей. Так что действительно можно сказать, что, выкупая здесь людей из рабства, я их спасал. По крайней мере, моя совесть успокаивалась от мысли, что лучше отправиться куда угодно, чем стать лежалым товаром, быть выкупленным ланистой бойцовых ям и пойти на корм мантикоре или ещё какой-нибудь крокозябре.