— Это если до весны стоять будем? — насмешливо крикнул я. О местных нравах мы были наслышаны, и мне прекрасно было известно, что не торговаться с этими южанами нельзя. Особенно если они, млять, заламывают несусветную цену, как сейчас, но у тебя есть на неё деньги. Лохом считать будут и попытаются на твоём горбу ездить. Хотя это, наверно, касается всех южан во всех мирах. У нас на постсоветском пространстве такие же умники живут, но даже они меркнут рядом с южными итальянцами. Мне северные макаронники про них такого рассказали, что уши в трубочку заворачивались. Наглые и ленивые обезьяны были ещё одним из самых мягких определений. Потом, правда, южане под местное вино всякого рассказали о северянах, но это уже совсем другая история.

— Побойся духов предков, за день! — тем временем крикнул местный, картинно хватаясь за сердце и поминая своеобразных идолов здешней основной религии, но чувствуя мой настрой, как и положено хорошему торгашу. — Лишь в щедрости своей я готов взять девять и ползолотого серебром!

— Пф, пять серебренных, вот красная цена за все десять причалов в день, — безбожно занизил плату уже я. — И не пугай меня своими предками — у меня есть собственные.

— Это не предложение, а попытка меня ограбить! — продолжил жестикулировать собеседник. — Девять золотых монет и ни медяком меньше!

— За такие деньги я тут лучше свой причал построю! — отбрил я его.

Торг наш продолжался с полчаса. Несколько раз чалманосец делал вид, что более не желает со мной разговаривать и вообще уходит с причала, несколько раз уже я давал команду разворачивать драккар вёслами и идти искать другое место с не столь жадными торгашами, мы призывали в свидетели небеса, предков и богов, ругались как две базарные бабы, но всё-таки пришли к разумной цене. И должен заметить, что если местный козлина явно получил от процесса огромное удовольствие, то я был выжат как лимон и хотел кого-нибудь убить. Правда, спросил этого Джавахра Неру, как представился в процессе торга чалманосец, не об аренах, а о ночлеге.

— Клянусь звёздным небом, в гостинице моего троюродного дяди хватит места для всех твоих людей, о могучий Альвгейр! — воскликнул этот прощелыга.

— Уважаемый, ты мне лучше скажи, на сколько, на твой взгляд, получится с ним получится сторговаться? Только давай честно и без экивоков.

— Ну, по семь серебряных монет за комнату на пятерых отдать придётся, — повёл он в воздухе рукой с усмешкой. Наверняка ведь занижает, сволочь, хотя цена и так немаленькая, за такой-то опт. Хирд у нас большой.

— А конкуренты у него есть? Не из твоих родственников?.