Я рефлекторно выставил щит, уж на что, а на это меня Гринольв натаскал. Но мерцающая плёнка оказалась пробита! Пусть с трудом, но молния добралась до меня, хорошо хоть не поджарив, а только скрутив в судорогах. Враг, превозмогая боль от раны, наотмашь ударил меня мечом, я с трудом выставил палаш, но блок получился откровенно вялым. Клинок противника ранил меня между наплечником и наручем, обжигая огнём, который будто раскалённым молотом ударил по всей моей энергетике. Ноги, сведённые судорогой, и так меня едва держали, сейчас же я неловко упал на камне. Врагу, правда, удар тоже обошёлся не очень дёшево: его меч оказался опущен остриём к земле повреждённой рукой, но он вновь приподнял его, чтобы добить меня со словами:

— Сдохни!

Однако, как бы по мне ни прилетело и как бы погано ни слушалось тело, магия пока что была при мне, как и желание жить. И убить этого ублюдка! Простейший телекинез отправил кунай в лицо противника. Для меня это был едва ли не жест отчаянья, но, к моему удивлению, клинком будто из пушки выстрелило. Он влетел прямо в рот врага, раскрошив зубы и вылетев из его затылка в небольшом фонтане крови, костей и мозгов. А ещё через мгновение вернулся в мою ладонь, намотав цепь обратно на предплечье, а труп буквально дёрнув в мою сторону, отчего тот резко упал. Как бы не было широко отверстие в голове Клауса, клинок проделал обратный путь не сказать чтобы гладко.

Я же встал, проворчав:

— Меньше надо было болтать.

Мой хирд встретил мою победу и мои слова дружным рёвом, касатки же молчали, бросая на нас всех отнюдь недобрые взгляды. Мне же пришлось продолжить, «переваривая» остатки судорог:

— Слово сказано, и суд пред ликами богов завершён! Ваш ярл мёртв, а я жив, Асгард признал правду за мной! Сдавайтесь, бросайте оружие и броню. Мы сохраним ваши жизни и честь, отвезя в Берн для вык…

Последние слова мне не дала договорить ещё одна молния, но на этот раз вылетевшая из задних рядов вражеского хирда. Я вновь поднял щит, однако времени на это было больше, да и бил враг не в упор, так что мерцающая плёнка выдержала. Сзади же заорал Барди:

— Защищайте хедвига!

Наша схватка с ярлом, к счастью, закончилась ближе к моему хирду, чем к вражеской стене щитов. Мои товарищи по приказу френалионского ассона резко бросились вперёд. А вот для Синталя, чьим хускарлом был Барди, и для остальных вирдманов у наших магических орудий ситуация выглядела однозначно. Касатки снова поступили не как люди, а как животные, презрев божий суд, когда их ярл проиграл. В строй враждебного клана ударили три огромных огненных шара и взорвались. Водоплавающие, осознав, что их сейчас всех просто к такой-то матери поубивают магией, бросились на нас. Расстояние было плёвым, но с магической подпиткой от накопителей и на смешном расстоянии, где не особо нужно целиться, вирдманы успели сделать ещё один залп.