А если совсем повезёт, то будут трофеи. Одно дело идти дуром по незнакомой территории и постоянно ждать нападения какой-нибудь здоровенной магической твари, что умеет быть невидимой и неслышимой. Другой разговор, если мы встречаем врага на подготовленной позиции, рядом с которой обильно пролилась кровь, а в удобных для стрельбы точках висят куски сырого мяса в качестве приманок. Было бы идеально завтра просто пойти и собрать мёртвые тушки, которые не только ценный мех, но и целые килограммы отменного алхимического сырья, набив ими трюмы. Тогда нам останется только добыча волшебной древесины, и, как разберёмся, можно смело идти в город погребать павших эльфов и присваивать бесхозное имущество. Однако до этого ещё надо дожить.

К вечеру к нам прибыло свежее пополнение, заодно привёзшее пожрать, так что мы посменно утолили голод, продолжая нести стражу. Со слов прилетевших вирдманов, в лагере всё в порядке, насекомые из-подо льда на запах крови не лезут, в Вальхаллу от ран больше никто не отошёл. Все наоборот обпились зельями и рвутся обратно, не желая пропускать веселье. Суртуровы адреналиновые наркоманы.

— Как будто могло быть иначе, — улыбнулся я на слова Эйнара.

— Да по-хорошему всех сюда свозить надо было, — проворчал он.

— Ты меня чем слушал, задницей или ушами? — недовольно хмыкнул я на это. — На ледяной форт могут в любой момент полезть насекомые, да так, что парням из него улетать придётся. А нам нужно удержать оба укрепления.

— Не нагнетай, — попытался меня успокоить Эгиль. — В этот раз всё-таки от оазиса тепла туда не вела кровавая дорожка, так что лезть должны не особо сильно, если вообще сподобятся. А крепость там стала куда солиднее.

— Снежные эльфы не нагнетали, и где они теперь? — фыркнул я. Потери меня не радовали, а самоуверенность соратников бесила. Нет, никто не спорит, что без веры в себя победы бывают очень редко, но шапкозакидательские настроения — это ещё паршивее. — Лучше готовиться к худшему. Как там туши кстати, вскрывали чего-нибудь?

— Да, одного малого грифона распотрошили, чтоб убедиться, что там внутри ничего резко не испортилось после смерти птички, — ответил Хакон с усмешкой глядя на насупившегося Эйнара. Волновался о сохранности сырья артефактор не зря, потому что у некоторых магических тварей очень резко начинают гнить органы, а понижение температуры приводит лишь к тому, что магия начинает расслаивать требуху, делая ту бесполезной. Мёртвому свойственно взаимодействовать с маной не так, как живому. — В целом, всё в порядке. Правда, в желудках тоже эти камни нашли.