И стоило одному маленькому мужскому силуэту показаться на лестнице, как я тут же сделал первый выстрел. Противник упал, а я прижался спиной к огромной мраморной колонне, усыпанной мелкими трещинами. Звуки пуль, встречающихся с моим импровизированным щитом, оглушали… И мне казалось, что несмотря на это, я все равно слышу, как рассыпается, вибрируя от выстрелов, мой мраморный щит. Противников осталось четверо. Двое ближе к выходу, один в центре и один у гостиной. — Это за нашего брата! — вопили альвы, перекрикивая друг друга, и продолжали дробить пулями колонну. Мне не оставалось ничего другого, как ждать пока хоть один из них не прекратит пальбу, чтобы перезарядиться. Выстрелы со стороны гостиной затихли и я, быстро выглянув, выстрелил в своего противника. Три. Убийство двух собратьев привело злобных карликов в еще большее бешенство. Не останавливая поток ругательств, они начали перемещаться по вестибюлю, пытаясь добраться до своего обидчика. Предплечье пронзила легкая боль, потому что пуля, выпущенная одним из моих противников, зацепила руку, оставив небольшую царапину. Я бросил быстрый взгляд на верх лестницы, боясь того, что там покажется Мэйлин. И мысленно молился о том, чтобы сейчас в ней снова пробудились воспоминания и она была занята делом. 27.1 Мэйлин Первый звук выстрела заставил меня вздрогнуть… А те, что последовали за ним — побудили броситься к двери, держа наготове оружие. Я боялась за Лайона. Не хотела оставлять его с опасностью один на один. Даже несмотря на его приказ. Громкий раскат грома на миг заглушил стрельбу на первом этаже, а яркая молния, осветившая комнату, заставила меня остановиться. Потому, что в полумраке мой взгляд уловил тонкий блестящий предмет. Нахмурившись, я двинулась в сторону, где мгновение назад видела этот блеск, но в темноте потеряла его из виду. Мой бешеный стук сердца отдавался в ушах звоном. Рука с пистолетом дрожала, пока я тяжело дыша пробиралась сквозь обломки старой детской мебели. Неужели эта комната когда-то принадлежала мне? Новый раскат грома заставил мое тело покрыться мурашками. А яркая вспышка молнии, что последовала за ним, вновь осветила блестящий предмет, лежавший на полу. Тонкий, едва заметный… Я присела, упершись коленями в обломки мелкого мусора, и провела по полу рукой, стараясь нащупать свою находку. И стоило моим пальцам прикоснуться к тонкому железному предмету, как он засиял… — Нить исцеления… — прошептала и резко зажмурилась… Я не слышала ни раскатов грома, ни звука выстрелов… Лишь голоса.