— Дедушка, Луч больше не болен! — Я же говорил тебе, Мэй, что этот ошейник волшебный… — Здорово! Тогда мы с ним пойдем на прогулку. В домике меня уже ждёт Ви. — Только недолго. А то твоя бабушка рассердится, если ты опоздаешь на обед. — Я быстро! Просто отдам Ви ее куклу и заберу у нее своего Тимми. — Хорошо. — Дедушка, а если этот ошейник приложить к руке Ви, ее рана заживёт? — Заживёт. Но только никому не говорите. Потому, что тогда он перестанет быть волшебным. Я встряхнула головой и открыла глаза, крепко сжимая в руке свою находку. Тонкая единственная ниточка воспоминаний… Такие нити исцеления были не редкостью для Хранителей, ими очень часто лечили нас, законников, если попала шальная пуля. Быстро поднявшись с колен и снова вернувшись в реальность, я бросилась к двери на помощь своему напарнику. Черта с два я буду сидеть спокойно! Я оказалась на лестнице именно в тот момент, когда один из альвов уже огибал колонну, за которой стоял Лайон. Мой выстрел был точным и быстрым, но привлек внимание противников и самого Лайона. Перепрыгнув через две ступени, я прижалась спиной к соседней колонне и взглянула на своего напарника. Взгляд Лайона брошенный вскользь говорил, что меня ожидает хорошая взбучка за то, что я его ослушалась. К черту! Не появись я вовремя на лестнице, он бы попал в ловушку! Я почти синхронно с Лайоном выглядывала из своего укрытия, стреляя по двум оставшимся противникам, отступающим к выходу. Вероятно, они не ожидали, что столкнуться с таким противостоянием и надеялись использовать эффект неожиданности. Увы, но в этом полуразрушенном доме, где каждый шаг отдается эхом, это сделать невозможно. Альвы, добравшись до входной двери, бросились удирать, и я вздохнула с облегчением. — Я убью тебя, М.Брукс, — прошипел Лайон и, схватив меня за руку, потянул вниз. — Я же сказал тебе быть наверху и не высовываться! — Не рычи на меня! Я между прочим спасла твою шею! Лайон резко развернул меня к себе. Сейчас он действительно напоминал мне грозного льва. Взъерошенные темные волосы, бешеный взгляд и каменные черты лица. — Когда-нибудь я придушу тебя сам! — рявкнул он и… Грубо притянул меня к своей груди и поцеловал. Он наказывал меня этим поцелуем. Впиваясь в мои губы жестко, жадно… Словно пытался передать мне все свои эмоции. Его безумие, его злость и внезапно вспыхнувшая страсть передались и мне. Но я была счастлива в этот миг, находясь в его объятьях. Счастлива и влюблена. Он резко отстранился от меня и не говоря ни слова схватил за руку и потащил к выходу.